Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

Глава 12. Суета сует.

Уже ждут, сильно опоздали? А, они ж только после мессы завтракают. Сколько она длится- то? Где-то, около часа. Вставать рано, да на голодный желудок. Охота - пуще неволи! Привыкли? Интересно, а Ричард в одиночку заутрене предавался или с хозяином на пару? Не помню, чтобы у Мэтра Атос богослужением увлекался, верующий - это, да, а так, чтобы истово… Он в плаще мушкетерском! К Тревилю собрался или на дежурство? Пора уже, который день с нами нянчится. А где остальные? По Мэтру постоянно рыскали в поисках друг друга по Парижу, а приехали – еще не заходили. Может, у них не принято, и встречаются на службе или в трактире? Или на дуэли, к примеру, секундантами, по очереди...

Так, поели – теперь поспать. Господи, меня уже на Винни-Пуха потянуло, когда только мозги на родину вернутся? Приятного аппетита господам! Вскочили. Оба. Ой, а они после меня есть продолжат? Наверно, я же – не особа королевских кровей. Но обращаются, как с королевишной. Воспитание! Удаляюсь - финита ля комедия!

Финита? Походу, комедия только начинается! Атос на службу не отбыл, пока Нестеров не появился с каретой - к мадам Обри отконвоировать, за готовой швейной продукцией. С рук на руки Николаичу сдают, чтоб как бы в Париже чего не вышло? Это Атос вчера сговорился: пока один - на службе, другой с нами канителится? Не Володю снарядил, а поручил конкуренту для надежности? А не боится, что тот на вираже обойдет, по встречке, или долг хозяина обязывает, невзирая? Величество - за компанию с нами. Проникся атмосферой фэшена, или у Атоса для него шмотки кончились? Гуляет за хозяйский счет?

В средневековом доме моделей – уже ждут, офигеть, успели? Стахановцы, полная тебе клиентоориентированность и профессиональная стрессоустойчивость!

Платье село классно! Братец, как увидел, локоть на автомате предложил. И туфельки удобные, даром, что на одну ногу. Здесь еще так носят. Я на Игре ради соблюдения историзма рискнула правую туфлю на левую ногу надеть, так шагу ступить не смогла, а эти ничего, ходить можно.

Пока все перемерили, подогнали, что не так, пока с королем проканителились, еще клиент нарисовался, с виду, блудодей со стажем. А глазом-то на Лён косит аккуратненько, не нарываясь: у сестрицы - три бодигарда, не разбежишься, Гуд бай, няшный мачо! Аривидерчи!

Д’Артаньян с утра проводил время в «Красном льве». Он привык доверять собственному чутью, особенно, как поселился в Париже. Гасконцу не доводилось встречать таких похожих женщин, как миледи де Винтер и Елена, дальше он не запомнил - эти иностранные фамилии! Ощущение, что у его друга намечаются серьезные неприятности, у него появилось еще в тот день, когда увидел хозяйку квартиры. От женщин, которые дома мужское платье носят, по всей вероятности, можно ожидать многое! Первое впечатление многократно усилилось, когда француз в окно разглядел женщин, одетых по местной моде. Если большинство дам - в штанах, а длина юбок остальных – откровенно умопомрачительна, определенно, стоит готовиться к большим неожиданностям!

Впечатление глупышки девица не производит, без сомнения, заметила, как Атос на нее смотрит, но никак этого не проявляет. Рассказ о потере памяти кажется почти невероятным, но поневоле задумаешься, что еще может оказаться забыто?

За размышлениями гасконец пропустил, когда Атос выехал из дому. Выскочил догнать, и замешкался, пропуская карету. Король, гости из будущего, куда они? Что такое? Не приближаясь, верхом - сидевший в «Красном льве» у окна! Вот они, неприятности, надо предупредить Атоса!

Обедаем без хозяина, Гримо расстарался. И все молчком. Фигасе, ну, его выдрессировали! Михал Николаич с Лён глаз не сводит: «Вот, нехотя с ума свела!» Не ржавеет Александр Сергеевич, который Грибоедов. А тезка – еще круче спец по женской психологии был! Чем меньше женщину мы больше, тем больше меньше нам она… сколько ценной инфы нам бы еще выдать успел, если б не Дантес! Сестрица в средневековье нарасхват идет. И клиент мадам Обри слюнями изошел. Систер зыркнула, как на неродного! У меня что, мысли прямо на морду лица транслируются? «В мои лета не можно сметь свое суждение иметь…» После обеда мне вставят фитиль. А то!

Фитиль сестра вставляла долго и со вкусом, от царя Гороха и до забора:

- Мы здесь - найти родителей, нам люди помогают, а ты…

Ваня выслушал с постной рожей, но попытался вставить слово:

- Кто б спорил про родителей, а вот, насчет гуманитарной помощи…

Лён совсем разъярилась: «Нестеров то, Нестеров сё…»

Брат рискнул отбиться:

- Николаич – классный экзампл златопогонника, прям, типичный представитель, на раз сечет много чего, забив на столетний возраст. От революции не двинулся, от попаданства не оборзел. Я б вот так, самопроизвольно, переместился, уже б долбанулся, ей-ей, а он – ничо так, держится. Они с Володей - крутые перцы: сами не пропали, девушек сберегли. И ваще: свой, родной, не то, что Атос …

Ауч, это я зря сказал! Систер поперхнулась, ответку не погнала, повернулась, дверью хлобысть! Да прикалываюсь я! Лён!!! Комрад, у мну трабл! Не-а, как рыба об лед. Хьюстон, у нас проблемы! Алё! Лан, сама выйдет, как только отойдет зачуток. К величеству, что ли, зайти – потрындеть? У себя сидит, просвящается, ему вчера еще сундук книг подогнали. Может, когда тот Людвиг объявится, впрямь, к себе попадет, Генриху Седьмому задницу надрать. Не, король все ж таки, просто так не подкатишь. Когда вечер-то, наконец! Девчонок привезут, Атос с дежурства явится, мож, новости какие уже будут.

Лён попыталась взять себя в руки. Шуточки у Ваньки, как я не знаю, что! Или не шутки? Час от часу не легче! Она присела к небольшому столику с зеркалом и вгляделась в свое лицо, припоминая все описания Миледи, иллюстрации к роману, и, разумеется - экранизации. Честно говоря, кроме французской киноверсии шестидесятых годов, не нравится ни одна, и та устарела больше чем за полвека. По-хорошему, никакая киношная Миледи не походит на описание Мэтра. Мы с ней впрямь похожи? А голос, фигура, походка? Но как же он на меня смотрит! Глаза – цвета моря на Мальте. А двигается как! Эти руки, приводившие в отчаяние Арамиса, эти пальцы, изящные и сильные, утонченность жестов, нечастая улыбка, нет-нет, да скользнувшая по лицу с полуопущенными ресницами, подбородок, как у Брута. Приставить убийце Цезаря усы с эспаньолкой, ничего так выйдет!