Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

Глава 15. Ночные грезы.

Лён вертелась на кровати в режиме пропеллера. Денек – тот еще, как тут уснуть? Мало того, что с Миледи спутали – офигеть, так еще с Атосом объясняться пришлось. Бли-и-ин! Потолковали – дальше некуда, а Миледи он три раза видел. Мельком! Очешуеть, никакого повешения и в помине? Как-то его мельком – не провернешь! Стоп, а за что ее вешать было? Женат-то он не ней, а на мне, оказывается! Получается, все совсем не по Мэтру.
Итак, мы встречаемся в нашей гостиной раз, другой, потом мама пропадает, за ней папа – уже из дому, а мы такие с Ванькой за ним следом вдогонку. Тусуемся у Атоса какое-то время. Стоп, почему у Атоса, у графа де ла Фер. Оставив нас на него, папа едет искать маму, с собой не взял. Кто знает, что там, на Мальте, одни пираты чего стоят. Нет, он же сначала уехал, а потом вернулся – записку оставить, значит, нас уже не было, и графа не было. А куда он делся? В Париж - умереть за короля. Суицидальные склонности появляются не на ровном месте. Пропадают, получается, родные люди, ищет - не находит, и отправляется самоубиваться. Надо же, женился на попаданке, япона мать! А брак-то, выходит, по - настоящему был, если я свое физиологическое состояние поменяла? Это, что - в благодарность? За стол и кров? Вместе с титулом графским в придачу? Я, конечно, человек меркантильный, но не до такой степени. Не, в такого не влюбиться нереально! Даже в семнадцатом веке! А мы-то где? Графиня де ла Фер! А сын графини – графинчик! Тпру, какой сын? Кудый-то меня несет, мне детей еще не хватало, щас договорюсь, мысль озвученная, она, того самого… вот, не надо!
А, кольцо на пальце! Гравировка «Elena» внутри, и граф не в курсе. Я дома всю голову сломала, что это за сюрпрайз, и тут никакой ясности: дело - ясное, что дело – темное. Как же это я умудрилась обо всем забыть? Вместе с Ванькой? Порчу, что ли, на нас навели? Эзотерическое воздействие? На обоих сразу?
Уснуть Лён, не сразу, но удалось, и до самого утра ей снились глаза цвета морской волны. Она еще, по молодости лет, не знала, что в любовь, как и в ревматизм, не верят до первого приступа.
Ее брату – тоже глаза снились. «Серые глаза — рассвет, пароходная сирена, дождь, разлука, серый след за винтом бегущей пены…» И взгляд тающий. Или это я сам таю, как масло на подоконнике! Как люблю я вас, как боюсь я вас! Из другой оперы, но по-любому к месту, неважно, что не черные, но, как есть, страстные!
Хозяйке этих самых очей снилось, как Ваня вчера романс цыганский пел. Значит, встретил вас я в недобрый час! Уж, куда добрее – в средневековом Париже! Аль хаПаним! עלהפנים(Ужасно!)

Рахели-Рэйчел, вдруг взял, да и приснился король Ричард! Будто на реконструкции босвортского поля ее напарник поднял забрало, а лицо, как у этого, что до «Трех мушкетеров» докапывался.

Сам король Йоркский во сне пребывал в Миддлхэме, с женой и сыном, живыми, и совсем не хотел просыпаться до самого утра!

Бывшему поручику Российской императорской армии бывшей Российской империи снился его «Фарман». Он катал на нем встретившуюся ему в Париже удивительную девушку по имени Елена, очерчивая небольшие плоские круги – блинчики. Не очень высоко, чтоб не пугать пассажирку, а она весело смеялась, прижимая руками светлые локоны – шляпку унесло ветром.

Володе Ведмедеву ничего не снилось, с устатку: наломался за день!

Атосу тоже ничего не снилось, потому что заснуть не удалось - в эту ночь, как и почти во все предыдущие. Спустя месяц после свадьбы мою жену похищают и возвращают домой вместе с братом, который также лишается памяти. Мне самому внушается кошмар из популярного в будущем литературного произведения. Через семь(!) лет в Париже незнакомец по имени Людвиг развеивает мое заблуждение, информируя о деятельности некоей тайной Службы Времени, находящейся в далеком – насколько неизвестно, будущем. Он вручает устройство, позволяющее найти Елену в ее времени, ожидая в качестве ответной услуги помощь в поисках миледи де Винтер, ранее принимавшей непосредственное участие в интриге с подвесками. Вероятно, после провала планов хозяина она впала в немилость, но ее загадочное исчезновение, вряд ли, с этим связано - прошло уже достаточно времени. Гнев герцога тогда обрушился на бедняжку Бонасье, не коснувшись ни нас, ни Д’Артатьяна, которому сделалось выгодное предложение сменить место службы, и он обошелся без возмездия за свой отказ. Возможно – только пока. Неистощимо терпение его преосвященства! Или далеко идущие планы?

Фабула пресловутого романа, наконец, вырисовывается. Королевские мушкетеры оказались втянуты в интриги кардинала, перейдя дорогу его подручной, являвшейся по воле рока заклейменной женой одного из друзей и нечаянной любовницей другого, случайно узнавшего ее постыдную тайну. Из мести она совершает ряд неудавшихся покушений на любовника и убивает его возлюбленную, за что платит собственной головой. Ее убийцы остаются безнаказанными, невзирая на отменно выполненное миледи поручение Ришелье по убийству английского министра. Насколько события, отраженные в авантюрном романе спустя целых два столетия, имеют под собой реальную подоплеку? Один Бог знает!

Неисповедимы пути Господни во всех его промыслах, впрочем, как и мои, неожиданные познания в русском языке. В московской квартире хозяева говорили на своем языке, гости на своем, но всеобщее понимание было утрачено, едва мы переступили границы того времени, вынудив общаться по-французски. Повесив на шею занятную вещицу, врученную господином Людвигом - интегратор! - понимание русского языка я осознал только в Париже, когда пришельцы из другого столетия общались с моими гостями. И чуть было не выдал себя, продемонстрировав понимание разговора, что, кажется, осталось незамеченным. Обнаруженные возможности, распространяются только на меня, поскольку король, даже находясь рядом, познаний в русском не обретает. Сам же я эти способности утрачиваю, стоит отойти от невероятной вещи на несколько ярдов. Мешочек с неодушевленным переводчиком не следует снимать не только в целях его сохранности, хотя при мне, как при остальных, гости говорят по-французски, несомненно, из уважения к присутствующим. Кстати, я впервые слушал пение жены, с трепетом и наслаждением понимая русские песни. Это восхитительно, и щемит до слез!