Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

16-2.

В середине трапезы, проходящей в теплой дружественной обстановке, объявился Д’Артаньян. Представленный незнакомым ему дамам, гасконец непринужденно уселся за стол, на который Гримо метнул все, что в доме было. Присутствующие образца двадцать первого века тут же припомнили завтрак у гасконского священника. Атос выразительно поднял бровь, и Гримо испарился в «Красный лев» за добавкой. Беловы про себя отметили, что всегда мечтали попробовать настоящего бургундского. Динка с Рахелью отдавали должное французской кухне, нечасто пробуя такие изысканные, надо понимать, дорогие - кушанья. Король с Д’Артаньяном резво поглощали пищу, еще больше оживившись при появлении Гримо с новыми блюдами.

После завтрака, как-то плавно перетекшего в подобие обеда, Атос поинтересовался у гостей планами на день, поставив в известность, что ему надлежит явиться на дежурство, и взамен себя он рекомендует своего друга Д’Артаньяна. Гвардеец тут же привстал с места и лихо раскланялся. Динка ухмыльнулась и предложила навестить господина Нестерова на службе, который, кстати, их приглашал. Королю эта мысль понравилась, Ване – тоже, а как возликовал гасконец, и передать нельзя. Выпадает возможность поговорить с гостями из будущего без присутствия Атоса! Такой шанс нельзя упускать, все складывается, на редкость, удачно!

Пятеро, как-то уместившись, погрузились в карету. Гримо, едва успевшего убрать со стола, усадили править. Король предпочел верхом. В экипаже Д’Артаньян оказался зажат между дамами, и что-то такое почувствовал - некое неодобрение своей персоне, что беспечно списал на каретную тесноту.

Прибывшие в фехтовальный зал разместились посмотреть на урок, и Михаил постарался показать себя во всей красе. Мужчины вместе с Лён одобрительно кивали, а израильтянки задержались в прихожей, осмотрительно перейдя на иврит.

- Надо бы как следует отделать гасконца за все его художества! – кровожадно пожелала Динка.

- А ты не боишься, что это он отделает Ваню, все ж таки, разносторонний дуэльный опыт.

- Почему Ваню, а его сестра на что?

- Думаешь, у нее получится?

- Не сомневаюсь! Современная техника плюс сама основа исторического фехтования, да еще эффект неожиданности - от женщины. Гасконская башка будет снесена!

- Возможно, Дюма все-таки несколько сгустил краски, - усомнилась Рахель. - А бедняжка Кэтти, по моему мнению, во многом сама виновата.

- Этот гасконский факер социально опасен для женщин! С такой-то рожей! Не сомневаюсь, что на войне он себя еще покажет.

- Так ты хочешь наказать его превентивно? За рожу!

Обе расхохотались, не заметив, как осторожно прикрылась дверь.

Портос, не найдя ни Арамиса, ни Д’Артаньяна дома, решил поискать друзей, наведавшись к Атосу, который должен был явиться на дежурство, вместо него самого, подменявшего друга по приезде. Вчера одна из стоявших возле кареты обеспокоенных женщин его не на шутку заинтересовала - та, что постарше. Пусть и хозяина дома нет, никто не мешает мне отдать визит вежливости. В женщинах в возрасте что-то такое есть… в отличие от молоденьких, навеваюших скуку и беспокойство… возрастной шарм, наверное. С годами он, возможно, начинает утомлять, как иногда случается с мадам Кокнар, но та вчерашняя дама еще не так стара. Чувствуется внутренний огонь, и ум, и достоинство, с ней может быть интересно. Определенно, стоит познакомиться ближе.

Мушкетер пропустил мимо себя карету, в которой увидел предмет своих размышлений, и направился за ней. «Д’Артаньян - с ними», - отметил Портос. - Есть, кому представить меня дамам», - успокоился повеса и, не торопясь, добрался до фехтовального зала, открыв дверь в прихожую, как раз, в том момент, когда израильтянки обсуждали свои коварные намерения относительно гасконца. Познаний в еврейском языке, полученных в детстве и давно погребенных где-то в глубинах ленивой к учебе памяти, хватило, чтобы понять: его другу угрожает смертельная опасность. Остановить злодеяние может только Атос! Нужно срочно действовать! Портос пустил лошадь вскачь, притормозив только возле встреченного Арамиса.

- Гостья Атоса вот-вот убьет Д’Артаньяна! - вскричал он.

- Кто-кто? – изумился друг.

- Госпожа Елена!

- Помилуй бог, за что?

- Любовные страсти!

- С кем, с ней? Не может быть! Атос…

- Его нужно срочно найти!

Арамис развернул лошадь и понесся рядом, удерживая на лице удивленно-недоверчивое выражение. К Тревилю они влетели голова к голове и выяснили, что капитан, вместе с подчиненными, уже находится в Лувре. Дорога заняла немного времени, куда больше потрачено, чтобы найти во дворце самого Атоса.

- Ваша гостья хочет убить Д’Артаньяна! – оповестил Портос, не глядя на стоящего рядом Тревиля.

- Что?

- Кто?

В один голос переспросили оба. Атос быстро взглянул на начальство.

- Конечно, господин Атос, идите, вы свободны до утра!

Чуть не сшибая на ходу прохожих, возглавляемая Портосом мушкетерская тройка понеслась к фехтовальному залу.

Капитан королевских мушкетеров Жан-Арман дю Пейре де Тревиль, едва вступив в должность, взял за правило знать о своих подчиненных все, и даже более того. Когда один из знатнейших вельмож французского королевства в числе первых изъявил желание вступить в ряды формируемого королем полка, под именем, напоминавшим название горы, Тревиль сначала был донельзя удивлен, но припомнил, что на пресловутую гору, как раз, женщины и не допускаются, так что причину столь экстравагантного поступка долго искать не приходилось. Женщина – слово емкое, всеобъемлющее, безусловно, она сотворена на погибель лучшей половины человечества!

За все время службы ни разу Атос не дал себя упрекнуть в несоответствии своему теперешнему положению мушкетера и женоненавистника. Его недавняя просьба об отпуске по семейным обстоятельствам сильного интереса у капитана не вызвала, но присоединиться друзьям к отпускнику он не мешал. Не удивила и внезапно открывшаяся цель поездки – сопровождение знакомой женщины в Париж, ни три лишние шпаги для этого, мало ли, что? Гостья Атоса? Возможно, не в буквальном смысле? Намерение женщины самой наказать гасконца – вопрос: за что бы это? – несколько обескураживает. Почему она не пожаловалась Атосу? Не хотела ссорить друзей или предмет обиды был настолько незначителен? Но для убийства – вполне достаточен? И каким же образом, позвольте спросить, она собирается отправить гасконца в мир иной? Ядом? Кинжалом? Шпилькой? Тревиль взял себе на заметку полюбопытствовать о гостье - при случае, и вернулся к служебным обязанностям.