Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

Глава 18. Информация к размышлению.

Гасконец нагнал ведущего лошадь в поводу Атоса.

- Друг мой, я хотел бы вам рассказать…

- Прошу прощения, Д’Артаньян, не может ли это подождать до завтра?

- Разумеется…

- Тогда до завтра, дорогой друг!

Бог меня испытывает? Завтра опять собираться с духом? О Господи!

Ванька опять первым в дверь проскочил, нарочно, что ли? Король - уже у себя, мой муж (трамтарарам – муж!) опять на пороге маячит. Так, тут будем разговоры разговаривать, на радость хозяйке, или мне опять приличия нарушать? А, один черт! Все ж не спят еще! Будем надеяться, что в криминале не заподозрят. Кто? Да все! Лён сделала несколько шагов. Пара половиц отчетливо скрипнула. Отдыхай, старая квакерша, по-тихому к нам подобраться не получится. Она вошла в комнату к Атосу. С какой надеждой смотрит! Черт, черт, черт, черт!

- Вам удалось что-нибудь вспомнить?

Разочарую. Не удалось! Ничего!

- Увы…

- Может быть, это поможет?

Кольцо протягивает. Сапфир миледи! А откуда это он взялся? Они ж с Дартом его продали, реально загнали, сплавили для экипировки, да еще остаток поделили. Кстати, продешевили изрядно, обул их ростовщик, на нем да на серьгах хорошо наварил. И кому впарил, интересно? Из какого-то фика, вроде – Шевретте. Ну, та бы из лап его ни за что не выпустила. Ой, так и стоит с кольцом в руке. Я чего – это взять должна? Щаз! Помотала головой. Не притронусь! Стоит, как памятник, кольцо в руке держит. Вот, несчастье-то! Ходячее!

- Оно - ваше!

- Благодарю вас, сударь, простите, никак не могу! Такие подарки слишком обязывают, знаете ли.

- Знаю. Вы приняли его, ответив мне согласием. Тогда, семь лет назад.

Чего? Бедная моя голова!

- Прошу вас, возьмите, это ваше кольцо. Оно пропало вместе с вами. Мне удалось его вернуть.

Его-то он вернул, а меня? Сомневаюсь. И, похоже, не только я. И что прикажете делать? Носить? Наши – надорвутся, Ванька – еще так-сяк, а девчонки, точно, с дуба рухнут! Ой, и Нестеров! Читал же, поди, бессмертное произведение, а ему-то как я все объясню? А надо ли? В конце концов, он мне сват, брат или кто? А Дарт? Твою ж дивизию!

Глаза у него какие, засмотреться можно: не то синие, не то бирюзовые. Ой, с поволокой, как у девушки! Ресницы – длинные, брови – как по лекалу. Смерть девкам!

У-У-У!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Да сколько ж он будет с протянутой рукой стоять? Не то милостыню просит, не то сам подает! А лицо все белеет и белеет. Мамочки! Надо бы взять! Непременно! А то еще… Может, передумать? Нет, не дал, на ладонь положил. Аккуратненько так. Не притронувшись. По-любому, можно не носить. Если что. Кажись, его слегка отпустило. Как мало человеку для счастья надо! Чтобы та, кого он за жену держит, свою собственность обратно приняла.

Ваня, аж, подпрыгнул:
- Кольцо миледи?
- Неа, мое!
- Твое?
- Говорит, с ним предложение мне делал.
- Ну, вы даете!
- Он – может быть, я - пока ничего такого.
Брат усмехнулся:
- Мож – только пока?
- Ванька, иди ты…
- Понял, понял – спать.
- Ага, и я пошла.
- Споки-ноки.
- Бай-бай!
Ну, систер дает! Сапфир миледи, выходит, не ее, а вовсе даже ее? А к миледи-то как попал? Ничего не понимаю! Так, все идет не по Мэтру. Дарт свое черное дело, судя по всему, сделал. Исходя из Мэтра, первая ночь у них в петтинге прошла. Исколол всю усами. А остальные ночи? Плодотворно? А ваще, как у них тут с предохранением от нежелательной? Чай пьют? До или после? Вместо! Стоять, Орлик, они еще чай не пьют, Америку только недавно открыли, и с Вест-Индией, вроде как, напряженно, только портвейн и изобрели. Помнится, Атос его уважал. Или кларет? Что за кавардак в башке, я ж роман наизусть знал? Память девичья – это у сестры, а у меня какая? Покоцанная злобными происками неизвестных, которые нас домой, как котят, запихнули? Зачем, кому мы тут мешали, чойто пока никакой ясности. Штирлица не хватает! Макс бы понял, что к чему. Есть информация к размышлению, только, вот, что с ней делать-то, с этой инфой-то? Прям спойлер какой-то. Или спам?
Жена ушла! А я – ушлее, подумал Штирлиц. Это, как есть, про сестрицу.
Штирлиц любил холодное оружие. Это было незаменимое средство для прикладывания к голове после пьянки. Завтра мне пригодится, кажись, перебрал. Говорили дураку – пей, да не смешивай! Все и сразу попробовать захотелось.
Штирлиц шел в кафе «Элефант» на встречу с женой. Ее уже в четвертый раз везли через линию фронта и три границы, и каждый раз выяснялось, что это не его жена. Атос Аленку, точно опознал, ошибки быть не может? Да, и свидетельство о браке. Заверенное.
Штирлиц стоял на своем. Это была любимая пытка Мюллера. Ага, Атос тоже на своем стоит, а сестра его пытает.
Штирлиц вышел из кабака. Вдруг кто—то сильно ударил его в затылок. Обернувшись, Штирлиц увидел, что это был асфальт. Ну, асфальт – не асфальт, а если б еще дома вдобавок посидели, я б, реально, затылком в пол влип.
Штирлиц, где вы так хорошо научились стрелять? — спросил Мюллер. — В ДОСААФ! — быстро ответил Штирлиц и задумался, не сболтнул ли он лишнего. Это про меня! Я по пьяни лишнего Нестерову не наболтал? Как сюда попали, про интегратор?
Штирлиц открыл окно. — Из окна дуло. — Штирлиц закрыл окно — дуло исчезло. И то, надо окно закрыть. Дождь.
Мюллер услышал шаги за окном и спросил: — Кто идет? — Дождь — ответил Штирлиц и забарабанил пальцами по стеклу.

Лан, харэ, это я так до бесконечности могу, бабулин любимый герой, да и мой – в детстве. Холмса обскакал. Вместе с Соломиным. Тьфу ты, Ватсоном. Вот, они бы на раз бы разобрались. С Атосом покалякали, и… а чо, трезвая мысль на пьяную голову: с Атосом, все перетереть надо. Завтра! И с Дартом хорошо бы! Все, спать!

Все то время, что граф с женой объяснялся, Ричард простоял у окна, вглядываясь в дом напротив. Ни движения, ни огонька. За все те дни, что мы здесь находимся, занавеси ни разу не были раздвинуты. Откуда солнечного зайчик? По утрам солнце освещает ту сторону улицы. Если бы в доме на противоположной стороне случайно неподалеку от окна оказалось бы зеркало, поймавшее луч света из-за щелки в занавесях, это можно было бы заметить только во второй половине дня, что, собственно, и произошло. Но луч света был бы неподвижным, а не плясал на стенах, стало быть, зеркало перемещается, кем-то и зачем-то. Когда в него просто смотришься, такого эффекта быть не может. Кто-то подсматривает в окно с помощью небольшого зеркальца, развернув так, чтобы происходящее виделось под небольшим углом, стоя за занавесью? Напротив – только дом графа, отделенный от соседей заборами и небольшими садиками, выходит, наблюдают конкретно за нами? Странно как-то наблюдают, если бы зеркало стояло боком на подоконнике, это еще как-то можно было бы понять, обзор все же был бы, а что можно увидеть в крохотную щелку?