Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

24-2.

Одолев десяток лье, мушкетеры и гвардейцы остановились на отдых в Вильруа, в большом трактире на парижской дороге, где хозяином был местный житель по имени Годо, который с семьей прислуживал гостям наравне со слугами. Оставив друзей знакомиться с местной кухней, Атос с женой улизнули по направлению к Мо. Еще лье, и они спешились у ворот небольшого старинного поместья. Лён всерьез беспокоило, как ее примет сестра мужа, вероятно, имевшая собственный взгляд на парижскую жизнь брата и, особенно, на причину, побудившую ее вести, даже если он, по обыкновению, не вдавался в подробности своего брака. Что-то же надо было ему сказать родне, перед тем как сломать свою жизнь и похоронить себя заживо, не мог же он просто взять и испариться? Как теперь они отнесутся к видимой виновнице столь печальных метаморфоз? У них культурный шок не случится?

На их счастье племянник Атоса, появившись в поместье намного раньше, предварил суматоху, что образовалась бы, свались они на голову графине де Ту неожиданно. Та мало что поняла из сумбурного рассказа сына, но уже была, хотя бы частично, морально готова к нежданному визиту. Обняв давно не виденного брата, графиня почти не обратила внимание на золовку, скромно жавшуюся у входа. Привечать смущенную гостью со всем пылом юности принялся Филипп, отдавая бесчисленные распоряжения слугам, уже приготовившимся ко сну и никак не ожидавших гостей хозяев.

Взяв руки сестры в свои, Атос что-то тихонько ей рассказывал, иногда оглядываясь на жену, которой полностью завладел племянник. Вот, и графиня теперь оглянулась. Смотрит как! Озадаченно, но, вроде, без агрессии, уже хорошо. И как это я тут одна, без мужа, останусь? Может, мне надо какойнить совсем бедной, очень дальней родственницей прикинуться, или, типа, кандидатки в компаньонки к графине, все внимания меньше. А если из слуг кто узнает, из старослужащих? Эх, по дороге не обговорили. Есть шансы, что муж сам догадается? Из Парижа, кажись, незаметно слиняли, если такую экспедицию, вообще, можно было не заметить. Друзья сейчас в трактире на себя одеяло тянут, мы с Атосом, типа, окрестности осматриваем на предмет безопасности. Потом он вернется, а я, то бишь, гвардеец, вроде как, дальше поеду, дорогу высматривать. Затем французское величество подтянется, встречать намылятся все, нормандец и затеряется. А там мужа со службы насовсем отпустят. Ну, да, а Ла-Рошель? Вроде, Тревиль еще 1 Мая должен военное положение объявить, а сегодня десятое. Может, в этом времени совсем не так будет, и без той войны обойдется? Надо озадачиться религиозными войнами. Варфоломеевская ночь тут была? Идиотское ощущение, с одной стороны, знаешь, что быть должно, в 1627 году-то, а с другой ничего не знаешь, кроме того, что идет все, не как у Мэтра, и это нервирует со страшной силой. Хотя Дюма тоже надо на четверо делить, он с казнью Шале на целый год лоханулся. Стоп, это у нас такая лажа, а тут, может, так и было? Не забыть спросить.

История, внушенная Атосу, фиг знает зачем, это, вообще, капец! Мы с Ванькой - беспамятные в родном будущем, без родителей, которые по сей день неизвестно где - полная жесть, теперь и брат пропал! Ужастик какой-то, Стивен Кинг, по сравнению с нашим хоррором - детский сад, трусы на лямках! Ой, так нельзя, надо о хорошем! Ванька вернется, не может не вернуться, родители найдутся, у нас с Атосом все будет…а у нас-то что будет? Бедная моя голова, она просто трескается, когда я пытаюсь об этом думать. Как это у немцев: «Morgen, morgen, nurnichtheute, sagenallefaulenLeute» – завтра, завтра - не сегодня, так лентяи говорят. Бабушка нам без конца повторяла. Или это «sagenallefaulenLeute» – как скажите всем ленивым людям? Ну, по-немецки я не фига не алё. И вовсе не лентяйка, просто утомилась вусмерть. До чего же спать хочется!

Ой, Филипп все жужжал-жужжал, а теперь какого-то ответа ждет? А, к столу просит. Всегда пожалуйста!

За столом графиня глаз не сводит, и управляющий зыркает, как на неродную. Господи, если ты есть, спасибо Игре, без нее я совсем тут лохушкой была! Этикет, политес, французский - от мамы, она с пеленок билингвов растила, и то без конца прокалываюсь. Средневековый французский - совсем другой, одни обороты речи чего стоят, и фразы - округлые, как морские камешки.Пока въедешь, замучаешься - это тебе не у Пронькиных. А в седле как ездить? Подвижную вторую луку только лет через двести придумают. На Игре не решились дамские седла, как здешние, пользовать, тут тетки чуть что, и сверзятся с коня, как та же Миледи. Все, никакой Миледи – это вранье! Как это никакой, а леди Кларик? И за какие грехи меня, кто ни попадя, с ней путает?

О, как меня тут решили обозвать – госпожа Элен! Ну, хорошо, что не Эммануэль. А что, Эммануэль Д’Арсан, дальняя родственница графини де Ту! Прикольно, фамилию не озвучили, видать, обойдусь без нее. Аноним! Хе-хе, анонимка, я - женского рода. Нет, я так окончательно чокнусь, голова совсем мыслить отказывается, несу черте что, лучше в тарелку смотреть, без мыслей, разве что, только о еде.

Так, встали из-за стола, муж провожает в… куда? А, комнату выделили. Руку поцеловал, пообещал вернуться, как можно скорее, напомнил, что оставляет меня у родных… мне, что ль, родных? Такую родню, как я, только нашим врагам, нахлебница ближе к истине.
Все, умчался, в трактире отсвечивать.
Уйя, он мне толком не рассказал, что на той охоте было, прямо, цейтнот какой-то. Ну, нас с Ванькой похитили, а потом чего? И главное, как мы встретились? Может, у меня память отшибло после стресса, я ничего не помню, ля-ля–тополя, глядишь, с расспросами приставать меньше будут? Если что, всех к мужу отправлять, пускай он отдувается за двоих.
Служанка нарисовалась. Спасибо, не надо. Сама, сама! Фик тебе, сама, лохань с водой убирать кто будет? Ночнушку с халатом выделили, а завтра что надеть? Ну, дадут чонить, не в мужском же мне тут ходить, не комильфо даже бедной родственнице.
Глаза совсем не открываются. Это служанка шоркает, лохань вытаскивает? Да их тут двое на мою голову. Уф, свалили с предтечей джакузи, свечку оставили. Все, сил нет. СПАТЬ!!! Одна вернулась, свечу погасить? Ох, да иди уже, куда шла!
Атос вернулся в трактир и присоединился к весело проводящим время друзьям, а наутро четверо невыспавшихся господ плюс сонные слуги зарысили к поместью маркиза де Вильруа, и переход Лён на нелегальное положение прошел незамеченным.