Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

Глава 29. Пробный муж христовой невесты.

Дидье Дюма, старший ловчий герцога Гастона Орлеанского, оставшийся путь до Фонтенбло, проделал, не торопясь. Нечаянная встреча на мелёнской дороге пробудила воспоминания о том дне, когда их с Анной-Шарлоттой жизнь сделала очередной крутой поворот. Забрав ее из Авора, Дидье направился в Анжу не сразу, решив немного отсидеться у буржских знакомых. Чем бы граф ни озаботился: убийством егеря или пропажей его сообщницы, внимание к проезжим усилится. Просьба жены найти в дупле старого дуба, неподалеку от Витри, кожаный футляр несколько озадачила, но расстаравшись не попасться никому на глаза, он отыскал дерево, и то, что в нем хранилось, удостоившись первого в их жизни поцелуя от бросившейся на шею девушки. Пробежав глазами бережно вынутый документ с обеих сторон, она удовлетворенно кивнула и поместила в футляр обратно. Охотник перевел взгляд на еще влажный лиф платья графини, разложенный на покрывающей стол простыне. Ей удалось вывести пятна крови с шелка! Отъехав подальше от Буржа, его можно будет выгодно продать. Путь до Анжу неблизкий, деньги пригодятся!

Жена застыла посреди комнатки, сдвинув брови и напряженно о чем-то думая. Он не стал приставать: захочет - сама скажет, и отправился на буржский рынок приодеть ее в дорогу. Потолкавшись среди торговок и немилосердно сбивая цену, купил платье, крепкие башмаки, две пары чулок, дорожный плащ. Повезло, почти все оказалось новым. Понравились обновки, она так мило поблагодарила. Видит бог, я старался!

Разговор о том, что его заманило в неблизкий путь от Ланса, он больше не поднимал. Девчонке надо было выбраться из тюрьмы, она и заморочила голову несуществующими сокровищами, но когда бы еще мне удалось отхватить такую жену? Свою пропажу в Аворе девушка объяснила просто: выглянув на улицу, увидала приехавшего по делам брата и, не сдержавшись, кинулась ему на шею. Кюре без разговоров увез ее в Витри, оставив племянника дожидаться Дидье на месте встречи. Парень куда-то отлучился, так все и вышло. Рассказ про егеря тоже был кратким. Шантаж из-за клейма - подглядел, мерзавец, когда в речке купалась, конечно, в рубашке, на нее мокрую платье и натянула, все равно рассмотрел. Дрянь, негодяй, скотина, пришлось пойти на поводу у Каина, задумавшего погубить так некстати на нее похожую жену сводного брата, какое счастье, что у нее есть он – Дидье! Что тут скажешь? Лучше промолчать.

Устроившись в дорожной карете, после Вьерзона парень облегченно перевел дух. Выбрались из Буржа и из той поганой истории! В Туре жена неожиданно озадачила: в Анжу, к его родне, они пока не едут, надо искать карету на Ле-Ман. Ответ на недоуменный вопрос, почему туда, озадачил донельзя. В футляре Анна-Шарлотта спрятала случайно доставшуюся метрику погибшей кузины из Тироля, своей тезки. Дело, на которое подбил егерь, опасное, кто знает, чем кончилось бы? За брата она опасалась, но уповала на милость графа, а ей бы не поздоровилось, и, спешно унося ноги, чужой документ пошел бы в дело. Дидье не понял: они уехали далеко, их, вроде, не ищут, родня примет, он найдет работу – не пропадут. Анна-Шарлотта вскинулась так, что он слегка вздрогнул: «Ах, не пропадут? И всю свою оставшуюся жизнь будут жить на те жалкие гроши, что ты сможешь заработать? Я так и умру в нужде? А пойдут дети?» Несмотря на то, что их брак был до сих пор не подтвержден, последний аргумент стал решающим. На вопрос, что она предлагает, ответ был дан тут же, продуманный и убийственный в своем бесстыдстве: задумала предстать перед родней умершей девушки – благо, они похожи - с просьбой о помощи. Выдав Дидье за нанятого по дороге охранника, она оставит его при себе - в благодарность за оказанные услуги. Помощь незнакомой родни? Ее тут же захотят выдать замуж, свалив заботу о нежданно возникшей родственнице на супруга! Жена взвилась до потолка: «Я им – не вещь!» Муж только усмехнулся. Дальше началось то, что он потом вспоминал с отчаянным недоумением, не постигая, как допустил себя уговорить. Жена, взяв его голову в руки и пристально глядя в глаза, монотонно и последовательно вбивала ему в голову доказательства своей правоты, которые впоследствии он так и не сумел признать убедительными. Но факт остается фактом: глядя в ее то темнеющие до непроглядной синевы, то опять белеющие очи, слушая ее проникновенный голос, опутывающий наваждением, ощущая на себе руки с тоненькими пальчиками, от которых будто исходила завораживающая сила, чувствуя манящий запах волос, Дидье сдался, сам толком не понимая, как.

В Обинье-Ракан покинули уносящуюся дальше карету. Жену в одночасье стала иначе выглядеть, походка, и та поменялась. Подойдя к воротам поместья, назвалась Анной де Бюэй и спросила хозяина дома. Пригласили войти, управляющий встретил на пороге, рассыпаясь в приветствиях. Охотник ночевал отдельно от Анны-Шарлотты, с минуты на минуту ожидая, что их со скандалом выставят. Увидеть любимую удалось к вечеру: в платье графини де Ла Фер она невозмутимо прогуливалась по аллеям старого тенистого парка в компании жены управляющего и выглядела вполне на месте в чужом доме и под чужим именем. Ему удалось молча поклониться издали. Она ответила движением бровей и прошла дальше под несмолкаемое щебетанье сопровождающей. Прошло еще несколько дней, и, наконец, поутру, в любезно предоставленной карете, им удалось покинуть гостеприимный дом. Остававшиеся до Анжера два десятка лье проделали в молчании – Анна-Шарлотта не выказывала готовности к разговорам. Под вечер показались башни замка, она велела кучеру остановиться. Выпорхнув с его помощью наружу, жена направилась к большому собору, не взяв Дидье с собой. Он ждал довольно долго – шла вечерняя служба. По окончании девушка вышла из церкви с дамой среднего возраста приятной наружности и с мальчиком лет двенадцати. Глаза Анны-Шарлотты были еще влажны, что можно было списать на благотворное влияние святого слова, хотя, как он успел заметить, девушка особой набожностью не отличалась. Кучер последовал за экипажем новой знакомой, подвезя к самому замку. Во дворе было полно военных, но попадались хорошо одетые дамы, зачастую куда-то спешащие, масса слуг в ливреях и без, неслышно скользивших по широкому коридору. Стараясь не отставать, он плохо воспринимал происходящее, не в силах сосредоточиться. Дойдя до дверей, у которых торчала пара охранников, дамы вошли внутрь, предоставив следовать за ними. Размещенный в комнатке для прислуги, парень смирно ждал разговора с женой, начиная привыкать к своему теперешнему положению. Да что я могу? Ничего, кроме, как не мешать! Прошедшие несколько дней ясности не добавили: о нем, если не забыли, то отодвинули далеко и надолго, пока однажды не велели быть в полной готовности к дороге. Анна-Шарлотта разместилась в карете вместе с новой знакомой и ее сыном, Дидье выделили лошадь. Куда мы? Бог весть! О том, что едут в Париж, прозналось случайно. Что там будем делать? На что жить? На эти вопросы не было ответов, а задавать их было некому: жена по-прежнему находилась в недосягаемости, и он оставил беспокойство при себе - до приезда на место.