Страсти по графу де... ч.2. Семь лет спустя.

Глава 30. Собачий слуга.

Дидье был сердит: с женой не удалось перемолвиться и словом - к мальчишке присоединилась мать. Принесло ее с утра пораньше! Мадам вязалась с бестолковыми вопросами по поводу собаки, бесконечно мусолила его ответы, переливая из пустого в порожнее, то и дело, начиная чесать языком по новому кругу. Анне-Шарлотте пришлось помалкивать, с уважительной гримаской на личике, да осторожно поглядывать, когда липучая зануда отворачивалась к сыну. Прогулка кончилась быстро, и предоставленный Дидье долгожданный отдых – сегодня герцог берет собаку с собой, был сведен болтливой бабой на нет еще до начала. Вручив пса хозяину, охотник занялся собой: помылся, побрился, выстирал рубашку и с удовольствием достал бережно хранимую в сундуке дареную Книгу. В прошлый раз он остановился на главе, посвященной норным собакам, и, найдя заложенную страницу, только собрался приступить к чтению, как дверь распахнулась, впуская похрамывавшего герцогского пса с опухающей мордой, а за ним - служанку с вытаращенными глазами. Охи да ахи, проклятия на голову того дурня, что отмахнулся от шершня, сбив на лету и растоптав. Не чаял, как кончится?

Герцог, спасая короля от разъяренных собратьев убиенного, накинул на монарха с головой свой собственный плащ, и, удирая от полосатых изменников с крылышками, оказался покусан дальше некуда. Собакам досталось не в пример меньше: не дожидаясь спасения коронованной особы, псы дернули далеко от опасного места наперегонки с ожесточенно атакующими насекомыми. Охотник отослал балаболку за льдом и петрушкой и занялся пострадавшим. Что ж тебе так не везет-то, парень? В ожидании застрявшегося во дворце герцога заглянул мэтр Дюшан, втянув в обстоятельный разговор о целебных свойствах сока одуванчика, после чего послал в аптеку на предмет оного. Раньше сомневался, что ли? У нас дома всякий мальчишка знает, что делать, когда оса покусала. А мэтр через губу не объясняется, слушает - не важничает, чуть что, не выкобенивается, за несогласие не гнобит, любопытство проявлять не конфузится – в целом, положительный мужчина, без лишнего гонора. Скажи, пожалуйста! Может, не доктор, а хирург какой? Вряд ли, самого герцога пользует. А покусанная светлость, похоже, крепко не в себе - такое вытворять в покоях беременной жены, да ближе к ночи! Сам Дидье ничего видеть не мог, но от слуг наслушался – уши завяли. Говорят, муж на герцогиню орал, как облапошенный барышник в ярмарочный день. Драл глотку так, что стекла дрожали, выгнал из дому секретаря, попавшего под горячую руку, дамам из свиты ее светлости досталось по самое не балуйся. За что, чего и как – никто толком не понял, но домочадцы попритихли, а слуги, не чуя ног, носились по дому, будто угорелые - только пятки сверкали. Этот Содом с Гоморрой охотника не затронул, больше того: мэтр Дюшан передал туго набитый кошелек с пожеланиями его светлости потратить в славном городе Париже с наивысшим удовольствием, для чего отвели целый завтрашний день.

У ворот шмыгнул мимо бывший секретарь, не рискнувший покинуть дом на ночь глядя. Увязавшись за Дидье и опрокинув пару стаканчиков, бедолага было вознамерился поведать свою кошмарную жизнь с самых пеленок, но идею отвлечься усвоил, пригласив доброжелательного провинциала в Лавку чести. С готовностью позволив завлечь себя на путь порока, охотник пересек Новый мост и следом за оживившимся страдальцем поспешил в сторону Латинского квартала: в борделях по соседству цены ниже, студиозусы - народ небогатый. С видом, будто глаза разбежались, Дидье оставил своего проводника на пороге первого же попавшегося Дома общих женщин, быстро найдя тот, что ему нужен. Назвавшись, как велено, чудным именем Парис, спросил хозяйку заведения. Не старая, все еще привлекательная, хотя и подраздобревшая женщина отвела в приличную комнатушку, не схожую с представлением Дидье о таких местах. Спустя недолгое время дверь пропустила, тут же захлопнувшись, человека среднего роста, с невыразительным лицом, неприметно одетого, с незамысловатым именем Жак, сказавшего условленную фразу. Окрестя пришедшего «Никаким», Дидье, не сильно вдаваясь в подробности, описал события в доме герцога де Люинь, добавив: опальный секретарь герцогини обретается неподалеку. Безликий мужчина передал привет Шарло: так назвалась Анна-Шарлотта, кто чужой, с ходу не поймет, женщина или нет. Будучи отпущен, охотник обратно пошел не сразу, а еще покружился по незнакомым улицам, приглядываясь к столичным развлечениям - будет, что рассказать, как провел время.

Утром только и успел, что шепнуть приветствие от Никакого – докторша опять крутилась под ногами. Улучив момент, Анна-Шарлотта ему ТАК улыбнулась. Да он горы своротит ради нее!

К вечеру во всем немалом доме по улице Сен-Тома-дю-Лувр стало дышаться легче – хозяин пришел в себя, и с женой мирился долго и плодотворно – далеко от покоев герцогини было слышно, как. Ну, это дело житейское: хоть ремесленник, хоть король - в семье от раздоров не убережешься, а любишь браниться, умей и помириться! Дамы получили по набитому кошельку, за секретаришкой было послано, надо понимать, обиду тоже возместят. Слуги приободрились, на кухне с ужином расстарались, а недавнее светопреставление обитатели герцогского дома из головы повыкинули. Да и было бы, что помнить? С кем не бывает!

Осеннее утро не подвело, немного влажное, свежее и солнечное, как нельзя подходящее для прогулок, Анна-Шарлотта была в настроении, мальчик резвился с собакой, надоеда осталась дома. Благодать, да и только! Нагулявшись, Дидье повел собаку к хозяину и, вскинув руку, как положено, аккуратно поскрестись в дверь, но замер на месте – секретаря герцогини нашли мертвым возле маленького кабачка у Латинского квартала. Догулялся парень! Видно, попался кому под руку, вернее сказать, под нож. Ну, царствие тебе небесное!
Повелев доктору сокрыть убийство от беременной герцогини: уехал секретарь из Парижа, и вся недолга, его светлость завел местами непонятный разговор о пользе и вреде опия. Не став томиться под дверью, Дидье вручил пса герцогу и отправился к себе. Чего зря время тратить, Книга ждет!
Наутро он жену караулил напрасно – никто из домашних лекаря к нему не присоединился. Заболели? Все разом? Быть не может! Или может? Зайти самому? Да кто он им такой? Подождать, вдруг выйдут? Охотник держал пса на дворе, пока тот не запросился домой, и весь день просидел с ним, будто сам на привязи. А куда денешься? Спросить кого? Тетку, что им с собакой еду носит? Вечером прогулялись, Дидье думал, попусту, а наткнулся на мэтра, шедшего пользовать ее светлость. Домашние с утречка расхворались? Конечно, выгуляю.