Страсти в казённом доме

Глава 7

Мы весело болтали с Катей, когда мимо нас прошла Анна в сопровождении довольного Бурова. Еще бы, его пригласили на прогулку. «Радуйся, пока можешь», – злорадно подумала я и под благовидным предлогом пошла в комнату Игоря Пантеле
евича. Он уже ждал меня, потому что видел, как Анна и Буров прошли перед его окнами.

- Очень хорошо, Олечка. Ждем две минуты и действуем.

Игорь Пантелеевич встал так, чтобы видеть в окно, не возвращается ли Буров. Я от нечего делать окинула взглядом комнату и снова обратила внимание на книги.

- Скажите, а почему у вас такая странная подборка книг?

- Что же в ней странного? – спросил Игорь Пантелеевич, не отводя взгляда от окна.

- Все книги о преступниках, которые благополучно уходят от наказания. Это, кстати, меня тоже насторожило в отношении вас, – пояснила я.

- А, вот вы о чем. Знаете, вы очень наблюдательны, – похвалил он меня. – Я специально изучаю проблемы, связанные с безнаказанностью преступников. Это очень обширная тема, а в данных книгах одно из ее направлений. Так, все! Нам пора!

Мы вышли в коридор и по очереди, чтобы не привлекать лишнего внимания, поднялись на второй этаж. Запасной ключ от комнаты Бурова я взяла заранее и сейчас открыла им нужную дверь.

- Оставайтесь здесь, если появится Буров, просто громко заговорите с ним, а потом уходите. Я справлюсь сам, – и Игорь Пантелеевич скрылся за дверью.

Я осталась одна в пустом коридоре и начала нервничать. Мне казалось, что кто-то поднимается по лестнице, мерещился то голос Анны, то голос самого Бурова. Я представила, что придется провести здесь почти полчаса, и мне стало нехорошо. Да, разведчик из меня никудышный, выдержки никакой. Интересно, спокоен ли сейчас Игорь Пантелеевич?

Время тянулось очень медленно, и я уже не представляла долго ли придется ждать. Нервы были напряжены до предела, и я уже готова была заглянуть в комнату и поторопить Игоря Пантелеевича, как он неожиданно возник возле меня в коридоре. Я даже напугалась, так бесшумно он появился.

- Ну, нашли что-нибудь? – нервно спросила я.

- Есть кое-что, – тихо ответил Игорь Пантелеевич. – Я уйду первым, потом вы закроете комнату. Если появится Буров, скажете, что смотрели, не подтекает ли в ванной. Якобы снизу жаловались. Приходите ко мне вместе с Анной после ужина.

- Хорошо, – сказала я, и мы разошлись в разные стороны.

Он пошел к лестнице, а я направилась к двери комнаты Бурова, чтобы запереть ее. Вставив ключ в замок, я сделала два полных оборота, но засомневалась, так ли была заперта дверь. Пока я вспоминала, сколько оборотов ключом сделала, когда открывала замок, кто-то большой и сильный обхватил меня сзади за шею и сжал так, что не оставалось сомнений в его намерениях. Меня хотели задушить.

Я стала отчаянно вырываться, при этом пытаясь увидеть, кто напал на меня так коварно. Все тщетно, рука была мощной и сдавливала мое горло, как тисками. Перед глазами поплыли круги, в висках застучало, и я провалилась в тишину и темноту.

* * *

Очнулась я в полной уверенности, что меня уже придушили. Глаза мои ничего не видели, уши ничего не слышали, воздуха не хватало и, вдобавок, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Подумав с минуту, я решила, что теперь я стала моей душой. Если никаких физических ощущений я не испытывала, значит, тела у меня не было совсем.

Не успела я окончательно расстроиться по этому поводу, как вдруг прорезалось одно из физических чувств, а именно – зрение. Сверху и чуть правее от меня кромешную темноту проткнул острый лучик света. Я скосила глаза (оказалось, что они у меня все-таки есть) и увидела, что таких лучиков несколько. Правда, понять их происхождение я пока не могла, но почему-то обрадовалась. В следующую секунду я почувствовала, что лежу в очень неудобной позе, даже вернее было бы сказать, что не лежу, а сижу, поджав ноги к самому подбородку.

Справедливо рассудив, что обретенным телом неплохо было бы воспользоваться, я попыталась, для начала, немного пошевелить руками. Удалось пошевелить только пальцами. Когда я это сделала, то почувствовала, как по венам побежала застоявшаяся кровь, и через мгновение запястья стало противно колоть, как будто в них впилась тысяча иголок.

Я еще раз пошевелила руками и тут до меня дошло, что они связаны. Представляете мое состояние на тот момент? Руки связаны, сама засунута непонятно куда в позе эмбриона, горло еще не забыло, как его стискивали чьи-то сильные лапы.

Немного придя в себя, я поняла, что лежу в каком-то ящике. Верхняя поверхность, то есть крышка, находилась всего лишь сантиметрах в двадцати надо мной. Я попыталась пошевелить ступнями. С трудом, но мне это удалось. Я приготовилась уже к противному покалыванию в стопах, но ноги мои оказались не связанными. Я ненадолго задумалась о том, хорошо это или плохо, и все же решила, что хорошо. Но где же я? Для гроба ящичек маловат, да и не той формы.

Увлекшись исследованиями, я не обращала внимания на посторонние звуки, пока до моего слуха не донеслись отчетливые шаги. Сначала кто-то прошел мимо меня в одну сторону, а потом обратно. Раздался звук открывающейся двери, затем запирающегося замка и все стихло. Мама дорогая! Все это время кто-то находился рядом!

По звуку шагов я поняла, что лежу, скорее всего, у дальней стены комнаты. Что же это за ящик такой? Я прикрыла глаза и попыталась восстановить в памяти обстановку комнаты Бурова. Так, начнем от двери. Кресло, затем платяной шкаф. Может я в шкафу? Нет, очень уж узко и тесно, в шкафу мне было бы вольготно. Глаза уже достаточно привыкли к полумраку, да и лучики, пробивающиеся из под крышки, кое-что высвечивали. Я таращилась вверх и вдруг почувствовала, что вот-вот догадаюсь, куда меня так бесцеремонно засунули. Но тут снова клацнул дверной замок, послышались шаги и кто-то с противным звуком задернул шторы на окне. В моем склепе потемнело.