Страсти вокруг Романа

Призрачная идиллия

 В субботу Роман и Маша решили навестить родителей. С утра они заехали в супермаркет, накупили продуктов, тортиков, захватили подарки, привезенные с островов, и поехали. Маша позвонила своей маме и предупредила, что они приедут часа в три- четыре,Тамара Ивановна очень обрадовалась – как раз тесто на пирожки поставила, к приходу гостей будут готовы. Роман до Татьяны Петровны не дозвонился . Он решил, что мама не слышит, может в ванной или пылесос включен, но все-таки поехали сначала к ней. Рома звонил несколько раз маме , когда был на море, она отвечала очень весело, в квартире явно были гости и поговорить не удавалось. Но главное, что у мамы все хорошо, - думал Роман и не беспокоился. 

Молодожены стояли у дверей Татьяны Петровны и звонили, но никто не открывал. Тогда Рома открыл своим ключом дверь и они вошли, в квартире стоял спертый воздух, наполненный парами спиртного. Маша прошла в гостиную, а Роман пошел в кухню, чтобы выгрузить продукты в холодильник. Там был полный бардак. Горы немытой посуды, бутылки, стаканы, окурки, пустые упаковки – все валялось на столе, на полу, на подоконниках и даже в холодильнике. Роман недоуменно осматривался, не веря своим глазам. Его мама – образец аккуратности, человек строгих правил с огромным чувством собственного достоинства и такой беспорядок? Этого не может быть.

 - Рома, подойди, пожалуйста, - позвала Маша.
Роман поставил пакеты с продуктами на стул – единственное свободное от мусора место, и прошел в комнату. Он увидел Машу, стоящую на пороге спальни, обошел ее и заглянул в темную 
комнату. Плотно задернутые занавески не позволили сразу рассмотреть обстановку и людей, лежащих на кровати. Роман подошел ближе и не поверил своим глазам – на кровати вповалку 
лежали несколько человек, в том числе его обожаемая мама. Мужчина подошел к окну , резко распахнул шторы, открыл форточку и окликнул Татьяну Петровну.

- Мама, вставай, праздник окончен!
Татьяна Петровна слегка пошевелилась и что-то невнятно пробормотала. Лежащая рядом девушка повернулась и Маша с ужасом увидела, что это ее лучшая подруга Даша. Между женщинами лежал какой-то странный субъект неопределенного возраста, но явно мужского пола. Все они были абсолютно голые. Роман в ярости дернул за ногу парня, встряхнул за плечи Дашу и попросил Машу принести мамин халат.

 Он скинул с кровати обоих молодых людей, которые начали подавать признаки жизни и потащил в коридор, по дороге собирая их одежду. Кое-как натянув на себя джинсы и футболки, мыча и брыкаясь, Даша со своим кавалером выползли из квартиры.
 Маша с Романом отвели Татьяну Петровну в ванную, умыли, одели и вернули на кровать. Вместо теплого семейного застолья их ждала генеральная уборка и тяжелый разговор с мамой. Через пару часов квартира приобрела жилой вид, мусор вынесен, почти исчез запах перегара и другие последствия буйного веселья. 

Маша заварила крепкий чай и Татьяна Петровна , выпив таблетки, сидела за столом, опустив глаза. Роман молча смотрел на нее, боясь сорваться и наговорить нелицеприятных слов, Маша чувствовала себя как между двух огней. 

- Может быть ты все-таки объяснишь что это было? – сурово спросил Роман, - не ожидал от тебя , мама, такого финта! Ты же у нас образец порядочности и высокоморального поведения, и вдруг! - Рома еле сдерживался, чтобы не закричать, - ну что ты молчишь, объясни, мы поймем…наверное. 

Татьяна Петровна гордо подняла голову и с вызовом посмотрела на сына.
- А что такого? Я что – маленькая девочка, что должна перед тобой отчитываться? Ты у меня спрашиваешь, когда устраиваешь свою личную жизнь? Нет! Вот и я как хочу, так и веду себя! И нечего меня тут строить, тоже мне учитель, вон жену свою учи, или кто она тебе, эта дворняжка! Татьяна Петровна уже визжала, брызгая слюной и покрываясь красными пятнами.
 Маша вскочила и побежала в коридор, глотая слезы. Она сунула ноги в кроссовки, схватила сумочку и выскочила за дверь.

-Маша, подожди, - крикнул Роман, - а ты, мама, можешь с сегодняшнего дня вести себя как хочешь, конечно, но мне не звони и не приходи к нам. Все, мое терпение кончилось. Да, Маша 
моя жена и я не позволю никому и тебе в том числе говорить о ней гадости. Будь здорова!
И Роман вышел за дверь. Он догнал жену у машины, они сели и долго сидели обнявшись. Маша плакала, Рома старался успокоить ее, целуя и вытирая слезы, готовый сам зарыдать от злости, обиды и стыда. 

Зазвенел машин телефон, она увидела номер Даши и слезы с новой силой хлынули , обжигая щеки. Роман поднес трубку к уху и рявкнул : 
- Слушаю, что надо?!
- Я все объясню, не отключайся, Ромочка, пожалуйста! Да, я виновата, но может быть встретимся все вместе и я расскажу как все было? Ну пожалуйста, простите меня, Татьяна Петровна запила со дня свадьбы и если бы мы вчера не пришли к ней, не знаю что было бы! –тараторила Дашка без остановки, голосок был очень виноватым, просящим, заискивающим.

- Нет, сейчас мы едем к машиной маме, ни о какой встрече с тобой не может быть и речи, -отрезал Роман, - я подумаю, может быть когда-нибудь …очень не скоро Маша и захочет с тобой увидеться. А сейчас нам не о чем с тобой разговаривать. И он отключился. Маша, постепенно успокаиваясь, судорожно вздыхала. Она достала зеркало, помаду и попыталась привести себя в порядок, чтобы мама ничего не заподозрила, глядя на ее зареванное лицо.

Роман завел машину и они поехали к Тамаре Ивановне, через десять минут были на месте. Найдя место для стоянки, припарковались, вышли из машины и услышали радостные возгласы – на балконе стояли Тамара Ивановна и Михаил Петрович, они счастливо улыбались, глядя на детей. 

Маша с Романом переглянулись – опять сюрпризы, - прошептала Маша,- надеюсь на этот раз хорошие, - подмигнул Роман, - и молодожены вошли в подъезд. В квартире их ждал роскошный стол, заставленный разными вкусностями, Тамара Ивановна постаралась на славу. Салаты всевозможных видов, канапе с икрой, рыбка красная и белая, великолепная сервировка, блеск хрусталя – все радовало глаз и сулило гастрономическое удовольствие.