Стратагема любви

3. Цикада сбрасывает золотую кожицу

В тот вечер она задержалась в машаровском доме допоздна. Писательница Си Ши превзошла саму себя и выдала на очередной странице перечень таких составных китайской алхимии, о которых Маша никогда не слышала, и даже не догадывалась, что такие могут существовать. Чем, например, отличалась плавленая киноварь «лянь-дань» от обессмерчивающей киновари «сянь-дань»? И являлась ли металлическая киноварь «цзинь-дань» смесью киновари и золота или киновари и иного металла?

Поставив себе неписаное правило переводить каждый день по пять страниц, Маша досадовала, что сегодняшняя норма не выполнена. Тётя звонила уже два раза, спрашивая, разогревать ли ужин, но Маша проявила упорство и домой не торопилась.

Только победить знания красавицы из Поднебесной, ей не удалось. Решив продолжить борьбу за перевод завтра, Маша отодвинула рукопись, щёлкнула выключателем лампы и потянулась, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы. Как вдруг раздался звон, и стекло в гостиной взорвалось осколками до самой стены. Прежде, чем Маша успела сообразить, что происходит, раздался странный приглушенный хлопок, и что-то со свистом пролетело совсем рядом.

Зеркало, висевшее на противоположной стене, разлетелось вдребезги, а Маша, наконец поняв, что ей угрожает, упала на пол, прикрывая голову.

Теперь выстрелы раздавались непрестанно, стёкла разлетались осколками, осыпая все вокруг острым звенящим дождем. Вжавшись в пол, Маша уже ничего не соображала от страха.

Кто-то заслонил ее, встав между ней и окном, подхватил под мышки и потащил в кухню, закрывая своим телом. У Маши от пережитого ужаса заплетались ноги, и она умудрилась споткнуться обо все, что попалось на пути – о тумбочку, подставку для зонтиков, ковер и даже о мешок с мусором.

В кухне лампочка была выключена, но от индикатора на холодильнике достало света, чтобы разглядеть того, кто пришел на помощь. Это был не лже-профессор, а совсем другой мужчина. Темные всклокоченные волосы, длинноватый нос с хищными ноздрями, щетина на подбородке. Маша успела заметить, что мужчина был босой – она запнулась о его ногу, когда он откинул ковер и открыл подполье.

- Сиди здесь и не бойся, - сказал мужчина, отправляя Машу вниз. – Я скоро вернусь.

Крышка над головой опустилась, и стало совсем темно.

Выстрелы прекратились так же неожиданно, как начались.

Маша сидела тихо, как мышка, боясь двигаться, и напряженно вслушивалась в тишину машаровского дома. Ей припомнился рассказ тётки о том, что первый хозяин этого дома умер в подполье, и по спине пополз противный холодок. Не здесь ли он умер, несчастный, преданный друзьями золотоискатель? Стало совсем жутко, и Маша призвала себя к спокойствию. Сейчас следовало бояться не призраков прошлого, а вполне реальных злодеев, устроивших стрельбу.

Сверху скрипнули половицы – один раз, другой.

Маша затаилась, перестав даже дышать.

Свет ударил в глаза неожиданно – крышку подпола подняли, а в кухне уже горел светильник. Маша зажмурилась, чья-то рука схватила ее за плечо и вытащила наверх.

- Цела? – спросил уже знакомый ей мужской голос. – Не бойся, они ушли.

- Я не боюсь, - ответила Маша, но голос дрожал, как мышиный хвост.

- Оно и видно, - спокойно сказал мужчина, а Маша осмелилась открыть глаза.

Наконец-то она разглядела его, разглядела от макушки до босых пяток. И вправду, он был диковатый обликом. Черные лохматые волосы, отращенные так, что прикрывали уши, лицо бледное, но не болезненное, не изможденное. Мужчина посмотрел на Машу. Радужка глаз у него была очень светлой возле зрачка, и очень темной, почти черной, по краю. Одет он был в мешковатые камуфляжные штаны, подвернутые на щиколотках, и рубашку, кое-как застегнутую на верхние пуговицы.

- Вы их прогнали? – спросила она, чтобы хоть что-то спросить. Этот человек походил на профессора Зырянова еще меньше, чем красавчик с кудряшками надо лбом.

- Сами ушли, но бродят где-то поблизости. Сегодня останешься здесь на ночь.

- На ночь? Но я…

- Ты ведь не боишься? – спросил он, забирая с полки две банки тушенки.

- Нет, но зачем…

- Останешься здесь, спать будешь на диване, - он сказал, как отрезал, и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж.

- А вы кто такой? – спросила Маша.

- А я здесь вроде сторожа. Сообщи домой, чтобы не волновались, - сказал мужчина, прежде чем взбежать по лестнице на второй этаж.

- Но разве нам не надо позвонить в полицию? – запоздало крикнула Маша.

- Потом.

- Но ведь стреляли…

Никто ей не ответил, и машаровский дом охватила привычная тишина, на сей раз показавшаяся Маше зловещей. Оставшись одна, она тут же почувствовала, как по спине побежали мурашки. Торопливо выключив свет, она сняла туфли и забралась на диван, поджав ноги, но лечь и закрыть глаза не смогла. Сидела и таращилась в темноту, раздумывая над случившемся. Сомнений не было, что этот мужчина и был таинственным жильцом. Настораживало его нежелание звонить в полицию… Маша сразу понапридумывала ужасов, почему этот человек может прятаться, почему стреляют по его дому, и почему не хочет об этом сообщить, куда следует.