Стратагема любви

5. Выманить тигра на равнину

В последующие четыре дня Маша видела Игоря еще дважды, и всякий раз он без особых затей звал ее пить чай – крепкий, малиновый, приторно-сладкий. Но поговорить, как хотелось бы, ей не удавалось. Потому что стоило сесть за стол и взяться за чашку, как дверной колокольчик призывно звенел, и Зырянов срывался в прихожую, а потом исчезал, забывая и про переводчицу, и про чай.

Осторожно выглядывая из кухни, Маша видела, что один раз приезжал Алёшенька на своем красном авто, в салоне которого сидела модельная красотка, а во второй раз снова наведывалась велосипедистка Олеся. Ни красотку, ни Олесю Игорь ничуть не испугался и выходил на крыльцо без боязни. Но от кого он тогда прячется? И прячется ли вообще?

На пятый день снова приехал Алёшенька, но к его приезду Игорь отнесся безалаберно и даже не появился. Алёшенька поздоровался с Машей, поболтал пару минут о красоте и погоде, и затрусил на второй этаж.

Не прошло и получаса, как Игорь появился на пороге библиотеки. Маша поняла его без слов, отодвинула клавиатуру, не дожидаясь приглашения, и пошла в кухню. Она приняла правила его игры полностью и беспрекословно, но Игорь вдруг поймал ее за запястье. Рука его была горячей, твердой и… мозолистой. Разве это рука ученого?

- Маш, - он привычным жестом взъерошил волосы, а потом указал на лестницу, - посиди пока на втором этаже?

Это было что-то новое.

- Что происходит? – спросила Маша, остановившись, как вкопанная.

- Ничего не происходит, - Игорь посмотрел на нее с улыбкой, развернул за плечо и подтолкнул, чтобы шла. – Давай, давай, на второй этаж. Минут на пять. Зайди в мою комнату, медальки посмотри. Тебе же интересно.

Алёшенька стоял здесь же, поправляя ворот рубахи и приглаживая волосы.

- Ты тоже иди, - сказал Игорь.

- Ты за кого меня принимаешь?! – внезапно разозлился лже-профессор. – Сам иди!

Игорь хмыкнул, но Алёшенька решительно направился к входной двери, показывая, что разговор окончен.

- Что происходит? – снова спросила Маша, но вместо ответа Игорь обнял ее за талию, легко поднял, будто девушка совсем ничего не весила, и взбежал по лестнице.

Впервые Маша увидела его лицо настолько близко – совсем-совсем рядом. И он оказался вовсе не так молод, как можно было решить из-за легкости движений и силы. Глубокие морщинки залегли между бровей и от крыльев носа к углам рта, придавая суровое, немного печальное выражение. Ей пришлось обнять его за шею, коснувшись длинных волос. Они были мягкими и густыми, и от них пахло еловой хвоей

Но мужчина совсем не заметил ее прикосновения и взгляда – поставил на верхней ступени, большим пальцем указал в сторону комнаты, а сам спустился так же быстро и бесшумно, как и поднялся.

Естественно, ни в какую комнату Маша не пошла, а присела на корточки у перил, глядя между балясин. Отсюда не было видно, что происходит в прихожей, но она слышала, как Игорь остановился у двери, будто кого-то ждал. Алёшенька явно волновался, потому что вскоре раздался его дрожащий голос:

- Ну да, лучше перебдеть, чем недобдеть, - и он нервно хохотнул.

Его товарищ что-то проворчал, и Алёшенька притих.

Окна в гостиной первого этажа были открыты, и спустя несколько минут, показавшихся Маше вечностью, послышался шум подъезжающих автомобилей. Мужчины в прихожей затаились, и можно было усомниться, что там вообще кто-то есть. Дрожащей рукой Маша вытащила сотовый и нашла номер Стаса. Если случится что-то… страшное, то лучше позвонить Стасу. Номера Перовского отделения полиции она не знала.

Прозвенел колокольчик, и скрипнула, открываясь, входная дверь.

- Здравствуйте, - услышала Маша знакомый голос.

Это Стас! И зачем он здесь? Она сунула телефон обратно в карман и спустилась на пару ступеней.

- Добрый день! – ответил Алёшенька своим обычным любезным тоном. – Сколько вас понаехало! Понаехало тут! – он засмеялся. – Вообще-то, это частные владения, будьте любезны…

– Следователь Долгих. Можно войти? – Стас говорил очень серьезно, даже сурово.

- Нельзя, - ответил Алёшенька с любезным сожалением. – Напоминаю, это частные владения, потрудитесь уйти.

- Мы хотели бы поговорить с профессором Зыряновым, - сказал Стас. – Это важно.

- Вы с ним говорите, - Маша как наяву увидела ослепительную улыбку Алёшеньки. – Но продолжать беседу я не намерен. Повторяю: убирайтесь, если не хотите, чтобы я позвонил…

- Вы не Зырянов, - произнес вдруг совсем другой голос. – Я знаю его лично, был его слушателем в Харькове. Передайте, что начальник Межмуниципального отдела «Перовский» полковник Белендин просит консультации в некоторых вопросах.

- Сожалею, но профессор Зырянов не желает, чтобы его беспокоили, - Алёшенька стоял на своем, ничуть не смутившись, что его уличили во лжи.

- Может, разрешите хотя бы войти? – спросил назвавшийся полковником Белендиным. – Я бы хотел лично…

- У вас есть разрешение суда на вхождение в жилище? – осведомился Алёшенька. – Нет? Тогда потрудитесь покинуть это место, иначе я доложу в Главное Управление. Генерал-лейтенант Исаков Леонид Иванович вряд ли будет доволен вашим произволом, господин полковник.