Стратегия Александра Невского

Религия монголов – тенгрианство

Доминантной религией монголов при Темуджине (Чингисхане) являлось тенгрианство. Суть ее состояла в почитании безграничного Неба, олицетворяемого богом Тенгри. Небо являлось и принципом выражения высшего космического и социального Закона. Особое значение в политическом преломлении имело учение о Кут – особой жизненной силе. Этой силой – небесной харизмой – наделяется высшая власть. Властная сакрализация в тенгрианской традиции связывалась именно с жизненной силой Кут, понимаемой как особый мандат Неба на правление. Считалось, что Небесная жизненная сила передается от правителя к правителю. Наличие этой силы – мандата Неба – являлось в понимании кочевников основанием властной легитимизации.

Особый интерес к тенгрианству в современную эпоху возник прежде всего в связи с изучением трудов Л.Н. Гумилева. По мнению историка, тенгрианства придерживались все сменяющие друг друга в качестве доминантной силы кочевники Великой Степи: гунны, тюркюты, монголы. Тенгрианство являлось религией Монгольской империи, созданной Чингисханом. В дальнейшем тенгрианская традиция оказалась тесно переплетена с модифицированным под кочевой тип жизнеустройства буддизмом.

Необходимость пересмотра взгляда на тенгрианство как язычество следовала еще из труда Г.В. Вернадского «Монголы и Русь». Историк в нем приходил к выводу, что Чингизиды руководствовались особой монгольской имперской идеей. Суть ее сводилась к двум позициям: 1) существует единый и единственный Бог – Вечное Небо; 2) на Земле от имени Неба должен править лишь один повелитель – Великий хан. Под этот универсум и должны были быть приведены к покорности все народы.

Легитимность повелителя определялась реализацией им воли Неба. Великий хан Мунке даже назывался сыном Неба, на том, очевидно, основании, что он наделялся особым Божественным мандатом[1].

Такое обоснование властного статуса хана являлось, конечно, не политеистическим. Тенгрианство, надо признать, было религией монотеистической. Эта фиксация заставляет выйти за рамки установившегося перечня монотеистических религий. Но такая ревизия, в силу расширения религиоведческих представлений, назрела уже достаточно давно[2].

Сегодня модернизированное тенгрианство получило некоторое распространение среди интеллигенции тюркоязычных народов бывшего СССР. Генерируется проект единой пантенгрианской общности. Религия Тенгри прочно вошла в нарратив жанра фолк-хистори.

Тенгрианство, по всей видимости, оказало определенное влияние на властный дискурс Русского государства. Сверхвысокий уровень сакрализованности персональной власти в России соотносился с тенгрианской традицией легитимизации верховного правителя – обладателя божественной харизмы[3].

Однако в свете рассматриваемой в нашей книге проблематики мы сфокусируем внимание на другой компоненте религиозной жизни монголов и Монгольской империи в целом – христианстве. Преимущественно монгольское христианство было сопряжено с Церковью Востока, исторические осколки которой сегодня идентифицируются как Ассирийская церковь. Остановимся на ней подробнее.

[1] Дробышев Ю.И. Монгольский хаган как сын Бога // Народы и религии Евразии. 2020. № 4. С. 123–127.

[2] Вернадский Г.В. Монголы и Русь. М.: Ломоносовъ, 2016. С. 105–112.

[3] Аюпов Н.Г. Тенгрианство как открытое мировоззрение. Алматы: КазНПУ им. Абая, 2012. 256 с.