Стратегия Александра Невского

Запад vs монголы: пропаганда антимонгольского крестового похода

Запад мог потенциально столкнуться с монголами в религиозной войне. Русь, находящаяся между Европой и Монгольской империей, объективно бы втягивалась в этот конфликт. Войти в него она могла как на одной, так и на другой стороне. Александр Ярославич, вероятно, действовал бы на стороне Орды, западнорусские князья – на стороне Запада. Хотя военные столкновения разных масштабов происходили с достаточной периодичностью, масштабная религиозная война так и не состоялась.

Идея крестового похода против монголов, хотя и находилась в фокусе европейского дискурса, так до уровня папского постановления и не была доведена. Хотя за крестовый антимонгольский поход велась агитация, складывались коалиции, но само решение официально не состоялось[1].

Впервые идея организации крестового похода против монголов была выдвинута при первом же вторжении монголов в Европу в 1241 году. Инициаторами религиозного выступления были папа Григорий IX и император Священной Римской империи Фридрих II. По распоряжению папы велись проповеди в пользу крестового похода, а император издал соответствующую энциклику. Организация антимонгольского похода осложнялась находившимся в стадии апогея конфликтом между папой и императором. Существует, впрочем, и версия о тайном союзе Фридриха с монголами, направленном против папского владычества (партии гвельфов). Не исключено и то, что соответствующие слухи против императора распространяли сторонники папы[2].

Несмотря на то что католикам не удалось организовать реального сопротивления монголам, получил распространение миф о великих победах крестоносцев над вторгшимися в Европу «монгольскими ордами». Эти мифы составят в дальнейшем основу национальных мифологических преданий в Чехии, Моравии, Польше.

Особую поддержку идея организации антимонгольского крестового похода получила в 1241 году в Германии. У Нюрнберга даже состоялся сбор сил крестоносцев, но далее дело религиозной войны не пошло.

Монгольское вторжение в Европу подтолкнуло еврейские погромы. Циркулировали слухи, будто бы евреи поставляли оружие монголам, тайно перевозя его в винных бочках. Те пытались оправдаться, будто в бочках действительно находилось отравленное вино для неприятеля[3].

Показательно, что на Руси при монгольском вторжении, в отличие от Европы, антиеврейских погромов зафиксировано не было. Отношение к евреям раскрывало ксенофобские настроения европейцев, поддерживаемые католической Церковью. Еще в 1236 году действующий папа Григорий IX издал «Декреталии», в которых закреплял учение о вечном – до Страшного Суда – политическом рабстве евреев. И тот же папа был главным инициатором наступления на северных язычников и Русь, предельно широко трактуя врагов Церкви. Во время продолжавшейся войны с монголами в 1242 году в Париже были публично сожжены конфискованные ранее по Европе все обнаруженные копии Талмуда (12 тысяч экземпляров)[4].

В дальнейшем с призывами к организации проповеди крестового похода против монголов выступали: в 1253 году папа Иннокентий IV и в 1259 году папа Александр IV[5]. Благоверный князь Александр Ярославич в перспективе такой пропаганды мог еще дважды – в 1253 и 1259 годах – столкнуться с силами крестоносцев. К участию в крестовом походе монголов, с другой стороны, могла быть привлечена часть русских князей. По-видимому, это предполагалось в отношении участников антимонгольского восстания – Андрея и Ярослава Ярославичей. Но восстание было к моменту началу реальной пропаганды крестового похода уже подавлено. В качестве потенциальных участников крестового похода рассматривались также коронованный Иннокентием IV королем Даниил Галицкий и литовский князь Миндовг.

Папа Александр IV выступил с призывом проповеди крестового похода против монголов после вторжения тех в Польшу в 1259 году под предводительством темника Бурундая. В ходе монгольского похода были взяты Сандомир и Краков, разграблено несколько монастырей. Большие жертвы среди польского населения являлись дополнительным катализатором проповеди крестового похода против монголов. На сторону крестоносцев мог потенциально перейти Даниил Галицкий, но он был принужден Бурундаем действовать в связке с монголами[6].

[1] Jackson P. The Mongols and the West, 1221–1410. Harlow: Longman, 2005. 414 р.

[2] Майоров А.В. Завершающий этап Западного похода монголов: военная сила и тайная дипломатия // Золотоордынское обозрение. 2015. № 1. С. 68-94

[3] Майзульс М.Р. Иноверцы и еретики в западноевропейской иконографии ХII–ХV вв.: конструирование образа врага. Дис. канд. ист. наук. М.: РГГУ, 2020. 384 с. С. 73-74.

[4] Chazan R. Church, State, and Jew in the Middle Ages (Library of Jewish Studies). Behrman House, 1979. 340 р.

[5] Послание папы Иннокентия IV христианам Восточной Европы с призывом крестового похода против татаро-монголов. 14.V.1253 г. URL: http://www.a-nevsky.ru/library/krestonosci-i-rus-teksti-perevod-kommentariy45.html

[6] Хаутала Р.В. От Бату до Джанибека: военные конфликты Улуса Джучи с Польшей и Венгрией // Золотоордынское обозрение. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН Респ. Татарстан, 2016. Т. 4. № 3. С. 485-528.