Стратегия Александра Невского

Пропаганда крестового похода против Руси

Взятие Константинополя крестоносцами в 1204 году и последующее католическое продвижение на восток являлись компонентами единого процесса. Тот же папа Иннокентий III признал легитимным захват православного Константинополя и выступил с обращениями о продвижении католиков в русские земли. Через папского легата в Венгрии понтифик напрямую обратился к населению Руси с призывом о присоединении к Римской церкви. При этом он ссылался на будто бы состоявшееся присоединение к ней греков и греческой Церкви. Действительно уния на тот момент обсуждалась греками, но не являлась еще свершившимся фактом. Но в данном случае важна фиксация со стороны папы: греки от Православия отступили. «Привести дочь к матери и часть тела к его главе», – так трактовался смысл предлагаемого церковного воссоединения[1].

Предпринимал Иннокентий и практические шаги для присоединения к Риму Русской церковной иерархии в Галицком княжестве. Это казалось реальным во время недолгой оккупации княжества венграми в 1214–1215 годах.

Стратегическая линия католического продвижения на восток была сохранена и при следующем папе Гонории III. Папу удивляло упорство русских в их приверженности Православию. В булле 1222 года, адресованной властям Ливонии, он писал, что проживающие на ливонских землях русские гнушаются латинского обряда. Отсюда требование понтифика: «принуждать русских соблюдать закон латинский»[2].

«Всем королям России» – с такой адресацией рассылалась булла Гонория III 1227 года. Побудительным мотивом к ее написанию стала просьба Новгорода, направленная через папского легата Вильгельма Моденского, о заключении мира с крестоносцами. Папа приписывал русским большее – намерение «принять спасительное учение» Римской Церкви и «совершенно отречься от всех заблуждений» Православия[3].

Особенно интенсивной папская пропаганда наступления на русском направлении стала при папе Григории IX (ок. 1170–1241). Именно при нем состоялась битва на реке Неве (1240). И именно при нем завязался конфликт между Новгородом и Ливонским орденом за Псков. Само же Ледовое побоище произошло в период, когда Григорий IX, а в скором времени и Целестин IV ушли из жизни, а новый папа Иннокентий IV еще не был избран.

При Иннокентии IV (ок. 1195–1254) меняется тактика папства в политике на русском направлении. После побед Александра Невского на Неве и Чудском озере пришло понимание, что тактика лобового удара не работает. Предпринимаются попытки добиться результатов дипломатическими усилиями. Именно к этому периоду относятся два папских послания Александру Невскому. Традиционно послания датируются 1248 годом. Второе послание либо, как считают исследователи, было направлено вдогонку за первым, либо стало ответом на ответ Александра. В любом случае можно зафиксировать, что после периода относительного бездействия на русском направлении 1242–1248 годов, с конца 40-х годов XIII века начинается дипломатический период. Смысл обоих посланий папы состоял в мотивировании Александра Невского к принятию католицизма. Предполагалось, что вслед за князем латинскую веру примет и весь русский народ.

Прибытие к князю Александру Ярославичу папских легатов обычно датируется 1251 или 1252 годом. Иногда их прибытие связывают с доставлением послания папы. Не исключено, что это было новое, третье послание. Существует также версия о доставке князю письма от папы, составленного еще в 1248 году, через четыре года. При княжеском дворе, по-видимому, состоялась дискуссия о вере. Тогда, как считается, и последовал ответ, направленный от Александра Невского папе: «От вас учения не приемлем»[4].

Отказ Александра Невского стал основанием для новой смены тактики папства на русском направлении. С 1252 года Рим вместо ставки на дипломатию пытается сделать ставку на организацию крестового похода. Крестовый поход на Русь так и не был организован, но он широко пропагандировался.

С призывом к организации крестового похода против монголов папа Иннокентий IV выступил в мае 1253 года. Русские князья были отнесены к монгольским союзникам и, соответственно, оказывались также врагами крестоносцев. И очевидно, что в эти союзники зачислялся великий князь Владимирский Александр Ярославич. Проповеди проводились сообразно с папским постановлением, в Эстляндии, Ливонии и Пруссии.

Новый папа Александр IV в марте 1255 года возложил специальной буллой задачу обращения Руси в католичество на литовского князя Миндовга, который сам лишь за несколько лет до того принял христианство[5]. За литовским князем и его наследниками закреплялись русские земли, предназначенные к окатоличиванию. «Коснеющее в заблуждении неверия» население Руси должно было быть приведено к христианству, под которым подразумевалось исключительно католичество[6]. Православным было отказано в праве считаться христианами.

Ввиду того, что крестовый поход против монголов не удался, возникает замысел направления экспансии против Руси уже в рамках крестового похода против язычников. С марта 1256 года по призыву папы Александра IV начинается проповедь в странах Балтии нового крестового похода, направленного на языческие территории северо-востока Европы. Имелись в виду прежде всего земли, находившиеся под контролем Новгорода – Карельская, Водская, Ижорская. Только благодаря походу Александра Невского в Финляндию реализация этого замысла была вынужденно приостановлена.

Новая версия организации крестового похода была выдвинута папой в январе 1257 года. Теперь поход затевался «против литовцев, ятвягов и других язычников и схизматиков, живущих по соседству с христианами»[7]. Показательно, что литовцы из акторов крестового похода через два года были зачислены во врагов крестоносцев. Под схизматиками, без сомнения, подразумевались православные. В походе на Литву и Русь должны были принять участие рыцари Польши, Моравии, Австрии. Тремя месяцами позже Александр IV предписывал францисканскому монаху Бартоломео из Богемии проведение на востоке Польши проповеди крестового похода с уточнением стороны противников – литовцы, ятвяги, русские, а также другие язычники и схизматики[8].