Стратегия Александра Невского

Угроза антивизантийского крестового похода и Лионская уния

Русь не смогла оказать помощь Византии в 1204 году. События развивались таким образом, что это было тогда невозможно. Крестовый поход 1204 года и не был формально направлен против Византии. Но в 1261 году рефлексия была уже иной. Папа Урбан IV после освобождения никейцами Константинополя начинает активную агитацию за организацию крестового похода для восстановления Латинской империи. Это был бы поход, уже направленный против Византии непосредственно. Впервые врагами крестоносцев напрямую могли быть объявлены православные. Такой сценарий означал большую религиозную войну. Вероятность участия в ней русских сил во главе с Владимирским князем, несмотря на отдаленность Руси от византийских пределов, не была нулевой. Неучастие же в такой войне подразумевало для Православного мира моральную капитуляцию.

Михаил VIII Палеолог пытался любыми способами предотвратить войну. Для этого он проводил многочисленные переговоры со сторонами конфликта[1]. Он убеждал латинян в Византии и венецианцев, что их интересам ничто не угрожает. Михаил даже направил посольство к папе Урбану IV, но послы подверглись обесчещению. Католики были столь раздражены, что с одного из православных посланников живьем содрали кожу. Тем не менее организацию крестового подхода удалось притормозить, и после смерти в 1264 году Урбана IV его идея продвигалась уже не столь решительно.

Последующие папы, прежде всего Григорий X (ок. 1210–1276), не столько желали религиозной войны, сколько пугали ею императора для приведения Византии к унии. Идея восстановления Латинской империи была при папе Григории заменена униатским проектом. Григорий X полагал, что добровольное подчинение Византии папству более выгодно и реалистично, чем политика навязываемого внешними силами католицизма.

Создатель средиземноморской империи король Сицилии и Неаполя Карл Анжуйский (1227–1285) действовал с другой стороны. Он был одержим идеей восстановления латинской власти в Константинополе и не переставал при всех папах вести подготовку военного похода. Карл Анжуйский считал, что переговоры об унии надо прекратить и напрямую восстанавливать Латинскую империю. Его позицией пользовались папы. Если переговоры об унии начинали пробуксовывать, предъявлялась угроза войны в виде войска Карла Анжуйского.

Под давлением с Запада Михаил Палеолог предпочел войне унию. Против ее подписания выступил Константинопольский патриарх Иосиф I Гелесиот (ум. 1283), поддержанный другими греческими клириками. Хотя, говорил один из них императору, мы и не называем латинян еретиками, они таковыми в действительности и являются. Продавливая решение об унии, Михаил пошел на низложение патриарха Иосифа, замененного на патриаршем престоле сторонником унии Иоанном XI Векком (1225–1297). Противники униатства в Церкви подверглись преследованиям. На Втором Лионском Соборе 1274 года было объявлено, что объединение Западной и Восточной Церквей состоялось[2].

Надо сказать, что Лионский Cобор в своих решениях не ограничивался лишь пониманием унии как формального подчинения православных Римскому папе. Речь шла не о модели греко-католицизма – сохранения православной догматики и обрядовости при подчинении Римскому папе – более поздней версии униатства. Уния в XIII веке мыслилась как воссоединение Церквей, осуществляемое, естественно, на платформе католицизма. Не союз как сосуществование, а союз как слияние. Показательно, что Лионский Cобор наряду с прочими положениями подтвердил и догмат филиокве – об исхождении Святого Духа и от Сына («Веруем же и в Духа Святого, полного и совершенного и истинного Бога, от Отца и Сына исходящего»). Как известно, именно с принятия католиками этого догмата в 1054 году произошло окончательное размежевание Церквей. Греки вынуждены были в Лионе в 1274 году принять и догмат филиокве, что, безусловно, было отступлением от Православия.

Однако провозглашенное объединение Церквей на практике саботировалось. В Рим поступали многочисленные жалобы на то, что Константинополь не выполняет взятых на себя обязательств. Михаил раз за разом подтверждал взятые на себя клятвы, что давало определенную отсрочку. Рим между тем все настоятельнее требовал проведения ревизии реализации соглашений по унии. С другой стороны, росло недовольство унией со стороны греков. К императору обратились старцы Святого Афона, показывая ошибочность латинства. Пренебречь полностью таким авторитетным в глазах Православного мира свидетельством Михаил, при всей своей конъюнктурности, совершенно не мог[3].

Все эти препирательства продолжались до вступления на папский престол в 1281 году сторонника Карла Анжуйского и французской политической линии Мартина IV (Симона Монпитье де Бриона) (ок. 1210–1285). Новый папа придерживался взгляда, что уния с греками не нужна. Он обвинял Михаила Палеолога в том, что тот так и не выполнил взятые на себя обязательства и долгие годы вводил католическую Церковь в заблуждение. С санкции папы Карл Анжуйский начал форсированную подготовку к войне. На встрече в 1281 году Карл Анжуйский, французский король Филипп III и представители Венецианской республики подписали соглашение с «говорящим» названием – «О возрождении Римской империи, узурпированной Палеологами». Вскоре к соглашению присоединились и другие акторы европейской политики, за исключением генуэзцев.

Папа Мартин IV в том же 1281 году предал Михаила Палеолога анафеме, как еретика и схизматика, что фактически означало религиозный разрыв. Папа предписывал императору в срок от дня анафематствования до 1 мая 1282 года передать всю Византию под власть Рима. При отказе императору грозило предание вечной анафеме. Лионская уния таким образом была фактически разорвана.

Однако морская армада Карла Анжуйского так и не отбыла к берегам Византии. Вспыхнувшее на Сицилии восстание против него, известное в литературе под названием «Сицилийская вечерня», не только сорвало военные планы, но и привело к его свержению[4]. Византию спасло чудо, однако восстановитель Византийской империи Михаил Палеолог остался в народной памяти связанным не с этим восстановлением, а с униатской изменой. Официально Лионская уния была отменена в 1282 году новым императором Андроником II Палеологом, сыном Михаила.