Стратегия Александра Невского

Западная альтернатива Даниила Галицкого

Традиционно альтернативная стратегическая линия в отношении к политике Александра Невского связывается с Даниилом Романовичем Галицким (1201/1204–1264). Обычно речь шла об антимонгольском и проевропейском курсе[1]. В рамках демократической критики авторов-державников сложился, а сегодня активно поддерживается в украинской историографии миф о Данииле Галицком, как фактическом лидере национально-освободительной борьбы с монголами. Реальная его политика была более сложной и более противоречивой. В ней имели место и борьба с монголами, и совместные действия с ними. Но тем не менее имеются основания утверждать[2] о некоей альтернативности по отношению к стратегии Александра Невского.

Включённость Даниила в европейские проекты, возможно, определялась фактом его происхождения. Александра Невского в сравнении с ним можно считать евразийски укорененным. Его бабка по линии матери – половецкая княжна Мария. Бабка со стороны отца Ярослава Всеволодовича была, по одной версии, из чехов, по другой – из ясов (осетин).

Согласно версии петербургского историка А.В. Майорова, мать Даниила Анна являлась дочерью византийского императора Исаака II Ангела[3]. Исаак Ангел был поддержан крестоносцами, восстановившими его во власти после свержения. В активных контактах с ними находился во время заточения Исаака в темнице его сын и будущий соправитель Алексей III Ангел. Соответственно, и другие представители семьи Исаака, включая дочь Анну, были включены в круг европейских рыцарских связей. Сестра Анны была замужем за Филиппом Швабским – королем Германии и претендентом на императорскую корону в Священной Римской империи. Другая сестра являлась супругой герцога Австрии и Штирии Людовика VI Славного и матерью Фридриха II Воителя – последнего представителя династии Бабенбергов. Пресечение после смерти Фридриха династии позволило Даниилу, имея в виду соответствующие родственные связи, даже включиться в борьбу за австрийское наследство. Очевидно, что именно человек с такой генеалогией, как у Даниила, мог рассматриваться как креатура на позицию короля Руси. Любой другой из русских князей того времени, очевидно, на эту роль бы не подходил.

По-видимому, первым идею воссоединения Католической и Православной Церквей высказал Даниилу Галицкому папский посланник Плано Карпини во время путешествия того к монголам в 1245 году. Запад и далее подталкивал князя в этом направлении. Брачные союзы тоже задавали западные политические ориентиры. В 1247 году сын Даниила Лев женился на дочери венгерского короля Белы IV Констанции. Другой его сын Роман в 1252 году женился на Гертруде Австрийской, наследнице Австрийского герцогства, и заявил о своих территориальных притязаниях.

Римский папа Иннокентий IV дважды предлагал Даниилу королевский титул – в 1248 и 1253 годах. Коронация состоялась в 1253 году в польском городе Дорогичине. В тот же год Иннокентий IV развернул пропаганду крестового похода против монголов. Формировалась широкая коалиция, определенная роль в которой отводилась, по замыслу папы, Даниилу Галицкому, а также литовскому князю Миндовгу. Однако Даниил проявил к идее объединения Церквей сдержанность, а крестовый поход остался на уровне деклараций.

Но в 1254 году Даниил уже принимает участие в Прусском крестовом походе. Это было исторически первым случаем, когда русский князь становился участником официально провозглашенного крестового похода. Такое включение в число участников означало, по оценке А.В. Майорова, признание Даниила в качестве одного из европейских католических государей[4].

В 1254–1255 годах Даниил действовал против монголов, очистив от них территории Понизовья и Киевской земли. Далее он намеревался идти на Киев, принадлежащий, согласно ярлыку, Александру Невскому. Два выдающихся полководца средневековой Руси – Александр и Даниил – могли столкнуться в прямом противостоянии[5].

Этого не произошло. Розыгрыш карты Даниила в политике Рима был снят с повестки после смерти в 1254 году папы Иннокентия IV, с которым и связывались соответствующие замыслы. Новый папа Александр VI предпочел сделать ставку в регионе на Литву. В 1255 году он предоставил Миндовгу дозволение воевать в землях Даниила Галицкого. Такое решение Рима было воспринято Даниилом как предательство. Отношения с папским престолом были фактически разорваны. Далее Даниил действовал уже на стороне монголов против Литвы и Польши. Его политические ориентиры оказались к концу жизни изменены на противоположные. Такой реверс в политике Даниила и может служить главным ответом о правильности избранных им стратагем[6].

[1] Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и её падение. М.-Л.: Изд. АН СССР, 1950. С. 228.

[2] Бегунов Ю.К. История Руси. Т. 3: От начала XIII в. до Куликовской битвы. СПб.: Контраст, 2014. 428 с.; Ларионов В.Е. Александр Невский и Даниил Галицкий: Рождение Третьего Рима. М.: Вече, 2015. 320 с.

[3] Майоров А.В. Дочь византийского императора Исаака II в Галицко-Волынской Руси: Княгиня и монахиня // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2010. № 1. С. 76-106; Майоров А.В. Коронация Даниила Галицкого: Никея и Рим во внешней политике галицко-волынских князей // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2011. № 1 (9). С. 143-156.

[4] Майоров А.В. Даниил Галицкий и крестовый поход в Пруссию // РУСИН. 2011. № 4 (26). C. 26-43.

[5] Димник М. Даниил Галицкий, Михаил Черниговский и татары: Борьба за Галицкую землю в 1239–1245 годах // Русин. 2014. № 1(35). С. 17-35.

[6] Иванова Е.Е. К вопросу об ордынской политике князя Даниила Романовича Галицкого // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2013. № 2. С. 37–48.