Стратегия Александра Невского

Новгородское восстание против переписи

Вероятно, наиболее социально напряженным моментом за все время княжения Александра Невского явилось сопротивление новгородцев переписи населения. Князь был вынужден действовать противоположно тому, чего желал, точнее – не желал, народ. Выражаясь современным языком, он не был популистом.

Для выстраивания системы «ордынского выхода» объективно требовалось провести учет населения. На Руси такая перепись называлась «числом», а лица, организующие ее проведение, «численниками». Первым прецедентом проведения переписи стал учет населения Киева через три года после Батыева погрома – в 1245 году. При великом хане Мунке монголы пытались выстроить систему переписи в масштабах всей империи. Объективно это когда-то должно было произойти и начало активно реализовываться в 50-е годы XIII века. На Руси перепись стартовала в 1257 году. От учета при ее проведении освобождалась Церковь, что соотносилось с монгольской политикой религиозной терпимости.

Сопротивление новгородцев переписи мотивировалось тем соображением, что монголы Новгород не брали, какого-либо формального акта капитуляции, признания монгольской зависимости не было. Такого рода взгляды усиливались эсхатологическим сознанием, в рамках которого «число» соотносилось с пророчествами о счислении народа Зверем во времена Апокалипсиса и присвоении каждому числа. Народ восстал, будучи поддержан властями. Принципиально усугубило положение то, что сидевший в Новгороде князь Василий, сын Александра Невского, солидаризировался с населением. Во время беспорядков оказался убит ставленник Александра в Новгороде посадник Михалко Степаныч.

Владимирский князь вынужден был вмешаться, и перепись в Новгороде в 1259 году, с двухлетним запозданием, все же была проведена. В этой связи имели место и репрессии: Александр «овому носа урезаша, а иному очи выимаша». Но здесь важна оговорка, что это были репрессии не против народа, а против тех, «кто Василья на зло повел»[1].

К деталям организации переписи на Руси относилось прибытие в 1259–1260 годах от монголов неких «жен». На них возлагалась какая-то функция, связанная с переписной процедурой. Предполагается, что это были прорицательницы, служительницы культа, в задачу которых входило ритуальное сопровождение мероприятий и магическое обеспечение их успеха. Вряд ли такая деятельность монгольских «жен» вела к снятию напряженности среди православного населения. Шаманизм переписчиков мог только подтолкнуть протестные выступления.

Помимо собственно «ордынского выхода» осуществлялся, согласно летописным сообщениям, сбор новгородским населением «туски». Понятие «туска» расшифровывается исследователями как «дары послам»[2]. Речь шла об обеспечении благорасположения «монгольских властей». Можно говорить о древних истоках такой традиции. Вот оно когда всё началось – с туски! Но следует иметь также в виду характерный для средневекового общества в целом – и на западе, и на востоке – феномен «даровой экономики». «Дар» являлся важнейшим механизмом выстраивания социальных коммуникаций.

Бунтовали против предоставления «числа» монголам в Новгороде прежде всего «меньшие люди». Для них это стало действительно тяжелой обузой. Погасить «число» удалось за счет богатых новгородцев, плативших за бедных, и княжеской власти. Побудить богатых делиться – такая задача в повестке деятельности Александра Невского на много столетий опережала свое время.

[1] Кучкин В.А. Александр Невский – государственный деятель и полководец средневековой Руси // Отечественная история. 1996. № 5. С. 29.

[2] Кривошеев Ю.В. «Тамгы» и «туска»: к событиям 1257—1259 гг. в Новгороде // Прошлое Новгорода и Новгородской земли: Тезисы докладов науч. конф. 12–14 ноября 1996 г. Новгород, 1996. С. 48-53; Кривошеев Ю.В. Русь и монголы: Исследования по истории Северо-Восточной Руси XII–XIV вв. СПб., 1999. С. 40-41.