Страж. Отверженная

Глава 1

Я бежала изо всех сил. Взятый мной темп заставлял сердце бешено колотиться в груди. Кроссовки то и дело проваливались в песок, и я старалась держаться кромки океана, поднимая в воздух фонтан холодных брызг. Едва ли я смогла бы бежать еще быстрее, даже если бы захотела. Грейс говорит, что с моим здоровьем даже ходить стоит с опаской, не то, что бегать. Слава богу, у нее хватило ума не показывать мою медицинскую карту отцу, это был бы идеальный карт-бланш в нашем вечном споре.

Мой отец мэр Ивстона, чем он безудержно гордится. Впрочем, его можно понять. Так уж вышло, что наша семья берет свое начало от печально известного Оливье Коллинза, которого вполне оправданно называют главным виновником Третьей мировой войны. Когда мир был истощен боями, а конца войны все еще не было видно, он пошел на соглашение с десятью генералами, основавшими Центральный союз. Так мой предок выторговал себе не только жизнь и свободу, но и в обмен на мирное соглашение обеспечил своим потомкам наследное право правления самым южным округом Центрального союза, Ивстоном. Даже теперь, спустя век после войны, королевская семья Фелсенов держала свое слово. За это время их отношения с Коллинзами стали почти родственными, и это неудивительно - мои предки так же оставались верны слову Оливье, став опорой королевскому правлению и главными их союзниками. Фактически Коллинзы автономно управляли Ивстоном, являясь абсолютом власти.

И хотя никто из женщин моей семьи еще не был королевой, часто они становились супругами младших принцев, отчего наши отношения с правящим домом обретали особую близость. Так мой отец являлся гофмейстером дворца, отчего я все реже бывала в родном доме, живя в королевских покоях. Более того, я и моя старшая сестра Грейс были любимыми крестницами самой королевы, которая не чаяла в нас души.

Королева Августа страстно желала родить дочку, однако все ее беременности заканчивались выкидышами. Родив сына Дориана, наследного принца, она оставила свои надежды, обратив всю свою любовь на нас с Грейс. Никого в мире, за исключением брата и сестры, я не любила так сильно, как ее. Я была лишена материнской любви, но благодаря королеве никогда этого не ощущала.

Отец всем говорил, что мать умерла, но я знала, что она была изгнана из семьи после того, как забрав нас, пыталась сбежать от отца в родной округ. Понять ее можно – у отца тяжелый характер, к тому же он привык властвовать над всеми, забывая, кто перед ним – жена или подчиненный.

Была и другая проблема – мама принадлежала к обывателям. Разделенное после войны на страты общество многое определяло в наших жизнях. Так, обывателей негласно считали самой низкой стратой. Сановники, к которым относился мой отец, видели в них едва ли не рабов. Я никогда не понимала, как моя мать вовсе оказалась замужем за ним и продержалась в нашей жуткой семейке целых двенадцать лет. Следом за обывателями шли защитники и хранители, далее наставники – представители предыдущих трех страт, добившиеся высоких успехов на своих прежних местах и сановники, окружение королевской семьи. Разумеется, все девушки из семьи Коллинзов были сановницами. Все, за исключением меня и сестры.

Грейс была старше меня на пять лет. Отец просто обожал ее, и для него стало ударом, когда она выбрала страту хранителей. Возможно, он бы перенес этот удар легче, если бы среди хранителей Грейс предпочла должность учителя или воспитателя. Нет, моя сестра замахнулась на большее – она стала врачом.

Долгие дни дворец сотрясался от криков отца. Он не мог понять, как его дочь, хрупкая леди из достойной семьи может возиться в крови, штопая раны защитников. Не знаю, выдержала бы Грейс его нападки, если бы не приезд королевской семьи. Тетя Августа, королева, тотчас встала на ее защиту. Спорить с ней отец не смел, впрочем, не оставляя надежд настоять на своем. Но, надеясь на поддержку короля Филиппа, он потерпел горькое поражение. Как раз накануне приезда королеве открылась правда о его незаконной дочери Матильде, и, снедаемый стыдом и раскаянием, Филипп поддерживал жену в любом решении. Уже через сутки после их приезда сияющая улыбкой Грейс отправилась в госпиталь на первые занятия.

Прошло немало времени, прежде чем отец успокоился. В конечном итоге у него оставались я и мой младший брат Ричард. Меня отец видел исключительно на троне. Любовь короля и королевы, интерес, который проявлял ко мне принц Дориан – все это с легкостью обеспечивало мне титул и положение, все, кроме моего решения стать защитником.

Узнав о моем желании защищать Союз с оружием в руках, отец попросту не поверил. Я была более послушной дочерью, чем Грейс, и для отца все выглядело не более чем шуткой. Однако, убедившись, что я не шучу, он обрушил на мою голову весь свой гнев. Моя жизнь превратилась в ад. Отец сутками запирал меня в доме, уверенный, что заключение сломит меня, и я уступлю его намерениям, согласившись на брак с Дорианом.

Когда стало ясно, что это не действует, отец поделился новостью с королевской семьей, и тетя Августа взяла меня в оборот. Ее попытки переубедить меня были ничуть не лучше гнева отца, - я любила королеву всем своим сердцем, и, слыша ее слова о чувствах ко мне и мечтах законно назвать своей дочерью, я ощущала себя неблагодарной дрянью. Даже Дориан снизошел до личного разговора.

Оскорбленный чередой моих отказов, последние полгода он хранил упорное молчание, стоило мне с ним заговорить. Теперь же подталкиваемый матерью, Дориан отбросил в сторону гордость, предприняв еще одну попытку заручиться моим согласием. Получив очередной отказ на предложение руки и сердца, он направился к отцу.

Целые сутки король хранил упорное молчание относительно моей дальнейшей судьбы. Обычно подростки сами решали, какой страте они посветят жизнь, в моем же случае такое простое решение стало государственным вопросом. С одной стороны он не мог противиться моему решению, с другой я была Эйвелин Коллинз, леди Ивстон, единственной кандидаткой на роль будущей королевы.