Страж последнего рубежа

10. Леди и радиоволна

Облупленная парта стала продолжением подоконника с видом на местный храм. На неё водрузился фикус. Экран компьютера – не подключенный к сети и безнадёжно сломанный. Три розетки удлинителя на подоконнике. У парты – стул и табурет.

Ксюша посмотрела на своё творение. Перевела взгляд на указ по формированию коворк-зон в библиотеках:

– озеленение – фикус в наличии - галочка,

– не менее двух рабочих мест – стул и табурет – есть,

– хороший вид – в случае Ксюши – вид на храм – кто посмеет сказать, что вид не хорош, того отдадут инквизиции (внутреннее гнусавое хихиканье при абсолютно серьёзном, переполненном чувством гордости лице).

За храмом – крыши деревенских домов, гряда холмов, река и заливные луга на той стороне. Благодать.

Пять стеллажей старых книг в комнате на пятнадцать квадратных метров, на втором этаже старинного кирпичного здания. Письменный стол, он же абонемент – на пьедестале из палетов (ибо по правилам абонемент должен быть на возвышении).

К указу прилагалась брошюра с библиотекой, обставленной в икеевском стиле. Чёрный металл открытых стеллажей вместо потрёпанных досоветских шкафов. Зелёные круглые кресла вместо видавшей виды табуретки. В отчёт о переустройстве сотен библиотек пойдут как раз такие показательные фото. А за цифрами спрячутся облупыши, вроде её краевой библиотеки.

Ксюша распахнула окно. После перестановки поднялась пыль. И с двойной силой разгулялся старушечий запах вышедших на пенсию книг.

Мимо храма прошёл пожилой мужчина с глубокими морщинами и землистым цветом лица. Он сложил руки за спиной. В одной из них громко вещало радио (пенсионер был глуховат). Рядом с ним трусила старая такса по кличке Сарделька – кличка совпадала с внешностью.

Кай вспрыгнул на окно и проводил мужчину с питомцев заинтересованным взглядом.

По улице разносился голос ведущего радоипередачи:

– Так, старая мадам Цампбелл была встревожена новостями о появлении маньяка. Настоящий шотландец не мог вытворить такого! – воскликнула она. И когда через пару дней преступник был пойман и выяснилось, что он коренной шотландец из знатного рода, она категорично и обречённо заявила: он был не настоящим шотландцем.

Мужчина с радио удалялся. Звук стихал.

Кай навострил уши.

Но у цоколя появилась трёхцветная кошка по кличке Леди. Она глянула снизу вверх на Кая, выглядывавшего из окна второго этажа. И призывно мяукнула.

Ксюша заметила, как мечется его взгляд – от удаляющегося радио к Леди и обратно. Кай впал в ступор.

Мужчина с Сарделькой и радио нырнул за угол храма – в узкий пожарный проход, ведущий к побережью.

Ксюша представила себе мадам Цампбелл в роли проверяющей от центральной библиотечной системы. Увидев уродство с фикусом у окна она бы прониклась чувством патриотизма и всплакнула от прелести исполнения указания? Или объявила бы Ксюшу предателем – а библиотеку не библиотекой вовсе, лишила бы финансирования и списала в утиль? Ибо ничего похожего с глянцевой картинкой в захолустной библиотеке не было?

Под окнами прошла дама с розовой коляской. И Ксюша чуть не расхохоталась, представляя себе шотландскую Цампбелл, тянущую руку под капюшон коляски в надежде посюсюкать малыша. Её мир точно бы разломился напополам. И вместе с библиотекой закрыли бы и их деревню.

Кай, видно, почувствовал всплеск Ксюшиных эмоций и перевёл на неё резкий взгляд, спасаясь из своей развилки, в которой он с равной силой рвался дослушать радио-передачу и погулять с кошастой.