Страж. Тайна Лупгрейфа

Глава 2.

Я без дела слонялась по особняку Алекса, не зная, куда себя приткнуть и чем заняться. Включила телевизор, и в расстройстве пощелкав каналами, выключила его. Затем решила позвонить Джинал, но тетя в радостном предвкушении очередной экскурсии быстро отделалась от меня, пожелав удачного дня, и отключилась. Лейлы не было в городе, да и если бы она была, то на улице с самого утра зарядил противный мелкий дождь, который навевал тоску и уныние и никак не способствовал бесцельному хождению по магазинам и торговым центрам. Я всерьез стала задумываться, что совершенно не представляю, чем себя занять на то время, что Лекса не будет.

Он уехал сегодня утром, встал очень рано и, выпроводив Ройса с его зазнобой еще до того, как я проснулась, приготовил завтрак и, поцеловав меня на прощание, отправился по своим делам. Теперь я не увижу его несколько дней, а может и недель – никто не знает, как пройдет его встреча.

В полнейшем унынии набрала номер Ларкина. Приятель ответил не сразу, мне пришлось изрядно подождать прежде, чем гений психологии и криминалистики ответит на вызов.

- Привет, - раздался в трубке хриплый голос.

- Ларкин, да ты никак не можешь оторваться от своих фолиантов. Совсем забыл, как выглядит мир. Даже на телефонные звонки отвечаешь через раз.

- Я занят, - недовольно буркнул Винс, и я услышала, как он шелестит страницами.

- Ты всегда занят, а на самом деле, наверное, даже поесть забываешь, закопавшись в свои книги, свитки или что ты там перебираешь.

- Я работаю с очень древними и важными документами. Ты представить не можешь, сколько в них содержится информации, сколько знаний можно почерпнуть из наследия наших предков…

- Хватит, - я перебила его практически на полуслове, - не надо читать мне лекцию о пользе чтения для развития интеллекта. Я это и без тебя все знаю. Лучше скажи мне, что ты там интересного нашел?

И тишина… лишь невнятное сопение в трубке. Меня все это изрядно напрягло. Вариантов подобного поведения Ларкина не так уж и много.

- Ларкин, - протянула я, готовясь к тому, чтобы привести аргументы в пользу того, что мне необходимо узнать все, что он раскопал в пыльных залежах шартренской библиотеки, - ты помнишь, как ты попал в архив Кантемиресов? Еще не забыл, что ради того, чтобы ты приобщился к высоким материям, мне пришлось пожертвовать своей свободой и, возможно, будущей карьерой? – я, конечно, преувеличивала изрядно. Разрешение жить в Шартрене и пользоваться библиотекой, в которой драконы хранили древние архивы, Лекс дал Ларкину задолго до того, как сделал мне предложение, и расплачивалась я за него совсем не так, как сказала только что, но надавить на совесть бывшего напарника мне ведь ничего не мешало?

- Лиза, я не могу говорить об этом. Прости, но доктор…

- Ларкин, я же все равно узнаю о том, что ты нарыл в этих архивах. Так что лучше побереги мое время и свои нервы и рассказывай. Лекс сорвался из дома именно из-за этих сведений?

- Не знаю, - по голосу было слышно, что приятель несколько озадачен моим вопросом.  – Ничего такого я ему не сообщал и, честно говоря, не знаю, куда он мог поехать. Но это же доктор Варант, он всегда знает намного больше, чем говорить и пытается показать.

Я лишь хмыкнула в ответ. Кажется мне, кого-то ожидает весьма неприятная встреча по возвращении. Мы еще в самом начале договорились, что меня ставят в известность всего, что происходит, а получается, что один чересчур умный и хитрый дракон узнал какую-то важную информацию, и ничего мне не рассказал.

- Я тебя внимательно слушаю, - бескомпромиссно заявила я приятелю и, развалившись на диване в гостиной, приготовилась внимать.

- Это очень старая легенда, - нерешительно начал Ларкин. Но по мере рассказа, его голос становился все увереннее. Гений психологии и криминалистики, как и всегда, упивался собственными знаниями и фанател от своего ума. Обычное дело, если общаешься с Ларкиным, начинаешь чувствовать себя двоечником в компании умника-отличника и любимца всей школы,  - все события происходили за несколько тысяч лет до рождения Виктора Кантемиреса, и теперь уже никого не осталось из очевидцев.

- А кто тогда все это написал? – не могла не съехидничать я.

- И написали все это также в то время. Давно очень, - буркнул Винс обиженно, - ты будешь слушать?

- Слушаю, я.  Не отвлекайся, - поспешила заверить своего бывшего напарника и настоящего друга.

- Так вот, - снова подсел на своего любимого конька Ларкин, - в те времена еще не было совета. Среди населения постоянно шли войны и стычки за место под солнцем, за право на жизнь. И вот однажды одному древнему дракону пришло в голову объединить под своим знаменем все кланы жителей поднебесья, - пафосно произнес Ларкин. - История не сохранила его имя, в старинных записях лишь сказано, что он был сильнейшим из всего своего племени.  Так вот, этот дракон объединил под своим началом всех «похожих на него» - это цитата, если ты не поняла. А если говорить своими словами, то подозреваю, что этот безымянный чешуйчатый был из рода Кантемиресов. Ну, дело не совсем в этом. Дело в том, что его все любили и уважали. Почитали как родного отца, - Ларкин ехидно хмыкнул себе поднос, говоря об этом

- То есть нашего парня просто-напросто все вокруг боялись и потому в рот ему смотрели и поддакивали, чтобы он не спалил их всех вместе со скарбом и семейством к чертям? – перевела я все вышесказанное Ларкиным на более привычный язык.  - Не шутка – сильнейший из драконов, да еще в те времена, чешуйчатые вроде как не утратили вторую ипостась и могли обращаться в огромных ящеров.

- Вот про это ничего не сказано, - хмыкнул Ларкин. – Я тут столько всего перерыл, а про то, что драконы могли превращаться ничего не нашел. Так что, сдается мне, чепуха все это, не умели они превращаться. Но, мы сейчас не об это, слушай дальше. Несмотря на всю свою силу, и уважение, нашего сильнейшего все же предали и жестоко убили.