Страж. Тайна Лупгрейфа

Глава 6.

Прогулка, кстати сказать, не удалась совершенно. Не знаю, была ли причина в плохой погоде, но если судить по тем сведениям, что мне все же удалось выудить про Лупгрейф в сети, здесь дожди являются нормой, то ли все дело было в крайней необщительности местных жителей, но за все время моего бесцельного шатания по улицам города, я почти никого не встретила, если не считать пары подростков и несколько горожан, которые спешили по своим делам и не смотрели по сторонам и уж точно не горели желанием общаться с незнакомкой.

 Зато теперь, я знала, где в Лупгрейфе находится место сбора подростков и прекрасно представляла месторасположение единственного на весь город бара. От последнего, кстати, решила держаться подальше. Мало ли что, а вот близкого общения с не совсем трезвыми мужчинами, мне точно не требовалось.

На озеро я не пошла, решила оставить более близкое знакомство с местной достопримечательностью на завтра. А еще, я нашла местный архив. Он располагался в одном здании с городской библиотекой и по здравому размышлению, мне не мешало бы туда наведаться, но это я тоже оставила на завтра.

После двухчасового шатания по городу, я основательно вымокла (противная морось так и не утихла), замерзла и окончательно уверилась в том, что не люблю маленькие городки. Слишком здесь тихо: ни лая собак, ни шума городских автомагистралей, ни ярко светящихся вывесок увеселительных заведений  – если бы не светящиеся окна, редкие прохожие и иногда проезжающие мимо меня автомобили, я бы решила, что это мертвый город. Но Лупгрейф жил своей, какой-то слегка заторможенной жизнью, которая была мне не понятна. Возможно, что все дело именно во мне? Я – житель большого мегаполиса, привыкла к тому, что вокруг меня жизнь никогда не затихает. В столице шумно, суетно, спешат по своим делам прохожие, снуют туда-сюда многочисленные автомобили – жизнь кипит, невзирая на время суток. А здесь, почти в деревне, где развлечений не так уж и много, очень может быть, что жители привыкли сидеть по домам или же рано ложиться спать.

Думая обо всем этом, я повернула обратно к дому Викки. Сегодня я решила поближе познакомиться с моей квартирной хозяйкой. Как бы там ни было, она жила в этом городе, а если исходить из его размеров и численности населения, то Викки должна была быть в курсе большинства местных сплетен. А значит, вполне возможно, что я смогу узнать у нее, куда подевался помощник шерифа. Ведь не мог же факт прибытия в город и исчезновения из оного молодого привлекательного столичного парня остаться незамеченным. Да и потом, должен же Тед был где-то жить?!

Я вдруг резко встала на месте. А это идея! Очень-очень хорошая идея. Надо будет расспросить Викки о ее предыдущих квартиросъемщиках. Чем черт не шутит? А вдруг?

И весьма подбодренная своими мыслями, я уже куда веселее продолжила свой путь к дому Викки Дарбот

Осенью темнело рано, и Лупгрейф не был исключением в этом вопросе.  Уличное освещение еще не включили, но зато перед входом в каждое строение горел фонарь, окна большинства домов тоже ярко светились, и всего этого вполне хватало, чтобы осветить улицу достаточно, чтобы я не переломала себя что-нибудь, споткнувшись в темноте. Хотя дороги в Лупгрейфе находились в достаточно приличном состоянии.

Приближаясь к дому Викки, я вдруг услышала шум. Крики, мужская ругань, женский плачь – эти звуки настолько отличались от уже сложившейся в моей голове картинки умиротворенного тихого городка, что сначала мне показалось, будто я каким-то непередаваемым образом перенеслась обратно в столицу. Даже огляделась по сторонам, но заметив вокруг себя аккуратные заборчики вокруг ухоженных газонов, уверилась в том, что все еще нахожусь в Лупгрейфе и ускорила шаг.

Скандал разгорелся на лужайке возле дома соседей моей домохозяйки. Прямо на траве недалеко от крыльца, на коленях стояла женщина. Я не видела ее лица, но по общему впечатлению она была еще довольно молода, длинные спутанные темные волосы разметались в беспорядке по спине и плечам. Женщина судорожно цеплялась за стоящего рядом с ней мужчину, не обращая никакого внимания на его попытки вырваться из ее цепких рук. Его лицо хорошо освещалось уличным фонарем, и я смогла рассмотреть сурово сжатые губы, грубые, словно высеченные из камня черты лица, темные короткие волосы.  Ругался именно он, пытаясь отцепить от себя руки коленопреклонной особы. В дверном проеме, застыло еще две фигуры –  девушки-подростка и маленького мальчика, прижавшегося к ее ноге.

- Пошла прочь! – проревел мужчина. Ему наконец-то удалось оторвать от своих брюк пальцы женщины, и он бесцеремонно оттолкнул ее от себя. На мгновение мне показалось, что сейчас мужчина начнет избивать свою жертву ногами, но он лишь неодобрительно покачал головой и круто развернувшись, направился к дому. Дети, застывшие было на пороге, молниеносно ретировались вглубь, а их, наверное, отец, с громким стуком захлопнул дверь, тем самым отрезая себя и своих домочадцев от всего происходящего.

Женщина же так и осталась лежать на холодной земле и тихонько подвывать. Первым моим порывом было броситься ей на помощь, но тут кто-то осторожно взял меня под локоть. Подпрыгнув от неожиданности, я развернулась готовая дать отпор и замерла, увидев Викки.

- Идемте ужинать, - тихо, но твердо произнесла она.

- Но…- я замешкалась.

- Не вмешивайтесь, - она неодобрительно покачала головой, кинув далекий от сочувствующего, взгляд на лежащую на земле незнакомку и потянула меня по направлению у дому.

- Викки, - попыталась, было, я увещевать ее, - но так же нельзя, возможно, этой женщине требуется помощь?

- Ей требуется проспаться и перестать тревожить покой мирных жителей, - неодобрительно покачала головой Викки и открыла передо мной дверь в дом.

На хозяйской половине я еще не была, потому переступив порог, с любопытством огляделась. При входе я попала в небольшую прихожую. Мебели здесь почти не было, если не считать старой, местами обшарпанной, тумбочки, непонятно какого назначения, и большого зеркала на стене, возле входа.