Страж. Тайна Лупгрейфа

Глава 12.

Глава 12.

Звонок Ларкина застал меня на пороге комнаты – я как раз собиралась наведаться к Викки и попытаться разговорить ее по поводу предыдущего постояльца.

- Привет! – голос приятель был уставшим и немного сонным, как мне показалось.

- Не высыпаешься?

- Все в порядке, - тут же отозвался Винс. – Слушай, что я нарыл по твоей просьбе. Про шерифа пока мало что известно, я перекинул это на Зара, пусть он сам покопается. А вот твоя квартирная хозяйка… - и он многозначительно замолчал.

- Что? Ты выяснил, что на самом деле Викки Дарбот международная преступница в розыске? – неудачно пошутила я.

- Неа… все куда интереснее. О ней почти ничего не известно. Ну, кроме общих сведений. И это немного странно. Родилась в Лупгрейфе, училась в местной школе, не закончила ее, вышла замуж в шестнадцать лет за Дэниэла Дарбота. Через полгода родился первый ребенок - сын, еще через два года – второй ребенок – дочь.

- Как дочь? Я не видела никакой девочки?

- Ну, вот так. Тут уж прости, я не виноват. Но дочку она родила, о ней есть запись. Муж ее умер от сердечного приступа три года назад.

- Она воспитывает племянника. Адам, кажется, его зовут. Должны быть документы по этому поводу. Викки говорила, что его родители погибли. Мальчик с тех пор молчит.

- Ничего похожего я не нашел. Она была единственным ребенком в семье и у ее мужа тоже не осталось родственников. Так что ни про какую опеку или усыновление ничего нет, но это еще не все. У нее нет никакой собственности.

- Как это нет собственности? – я замерла посреди комнаты.

- А вот так. Ни счета в банке, ни кредиток. Ни собственности.

- А дом? Я в нем живу, и он точно есть.

- Дом принадлежит некоему Ивану Лупгрейфу.

- И кто это?

- Понятия не имею. Про него я не узнавал.

Мы помолчали. Я раздумывала над словами Винса, меряя шагами комнату, а он просто тихонько сопел в трубку, ожидая пока я нарушу молчание.

- Когда ты уезжаешь оттуда? – первым все же не выдержал Винс.

- Не знаю. Моя машина будет готова только через несколько дней. У меня создается ощущение, что… - я замялась.

Мне очень не хотелось выплескивать на Ларкина все свои переживания и подозрения. Но с другой стороны, он единственный из всех моих знакомых, с кем всегда можно быть откровенной до конца. Ларкин поймет и поддержит или же наоборот сможет успокоить и развеять сомнения или страхи.

- У меня странное чувство, Винс. Я не могу определиться, что именно ощущаю, но…как будто надо мной сгущаются тучи. И ведь если подумать, то для этого нет никаких предпосылок. Ничего особенного не произошло.

- Если не считать трупа у тебя под окном, - язвительно отозвался приятель.

- Шериф сказал, что эта женщина умерла от сердечного приступа. Она была алкоголичкой и такое вполне допустимо. Знаешь, я раздумывала над тем, что произошло в Лупгрейфе за последние дни и не только и… знаешь, я вполне могу допустить, что Айрис и в самом деле умерла случайно. Ну, знаешь, она поссорилась с мужем, напилась, решила отомстить и по пьяни перепутала дворы, порезала шины на моей машине и потом чего-то сильно испугалась и умерла от сердечного приступа. Когда я сама нашла ее тело, то мне показалось, что невдалеке кто-то был, какая-то тень мелькнула и пропала. Я испугалась тогда, подумала, что это убийца, да и вообще, обстановка располагала… А на самом деле, это мог быть кто угодно: человек, собака или просто тень от дерева, кто знает? Я вполне могу допустить, что она тоже это заметила и испугалась, и как результат – остановка сердца.

Я расхаживала по комнате, теребя рукой пуговицу на рубашке, и говорила, говорила, говорила. Ларкин не перебивал, он внимательно меня слушал, и я была уверена, что по окончании моей исповеди, он что-нибудь предложит мне. Возможно позже проанализирует ситуацию… Да и выговориться мне не помешает.

- И Тед. Я хорошо его знаю, и шериф, и, немного ранее, Викки, оба сказали, то он собрал вещи и просто уехал из города. Я могу это допустить. Такое поведение вполне в его духе. Он не слишком рьяно хватался за работу. А шериф оговорился, что он напортачил здесь. Так что исчезновение Теда вполне можно списать на то, что он испугался последствий или ответственности и сбежал.

- Я тебя понял, - осторожно перебил меня Ларкин. – Все это и в самом деле похоже на череду случайностей. Но есть что-то, что тебя настораживает и не дает поверить в то, что все так на самом деле? Я прав?

- Как всегда, - усмехнулась я. – Я нашла в лесу телефон Джесси. Я видела, как он убегал от кого-то, как звонил мне и… не могу описать словами. Я не знаю, кто на него напал, но Джесс был напуган, он …

- Он жив?

- Нет.

- Ты уверена?

- Да, уверена. Он бежал по ночному лесу, за ним гнались и настигли. Я нашла телефон, и можно было бы допустить, что Джесс просто нарвался на стаю волков или еще чего-то подобного. И это тоже было бы кусочком неожиданных случайностей.

- Но тебя что-то настораживает, и ты не веришь в то, что его смерть случайна… - Ларкин слишком хорошо меня понимает, как никто.

- Не верю. Понимаешь, там на той поляне, остались следы. Земля взрыта, дерево сломано, телефон опять-таки  в крови на земле валялся. Я могу допустить, что кровь смыло дождем.

- А что тебя настораживает?

- Покажи мне таких волков или любых других диких зверей, которые сожрут свою жертву вместе с одеждой, ботинками, документами и машиной?

Опять повисло гнетущее молчание. Я вышагивала по комнате, Ларкин сопел в трубку. Переваривая все, что только что от меня услышал. Да, я и сама прекрасно понимаю, что все мои доводы не признает ни один суд. Никаких улик или доказательств у меня нет. Все события, произошедшие в Лупгрейфе со дня моего приезда, могут быть чисто случайными – я и сама прекрасно это понимала. Но! Всегда оставалось это самое «но», которое не давало мне покоя. Что-то мне не нравилось во всем этом. Совсем не нравилось. Я не могла четко определить, что именно внушало опасения. Но это что-то было.