Страж. Тайна Лупгрейфа

Глава 14.

Глава 14.

Утро началось с головной боли. После ухода шерифа, я долго пыталась разобраться в информации, нарытой Ларкиным и, если честно, почти ничего нового не надумала. Только надавала Винсу еще заданий, в первую очередь попросила его проверить Академию: правда ли шериф посылал запрос на нового стажера? По его словам – это так, а на самом деле? Почему никто не заинтересовался исчезновением Теда? Ведь должны же в Академии проверять, как проходит стажировка выпускников? Когда восьмой участок ликвидировали, и я осталась без места, то мне пришлось не один раз побывать в ректорате и заполнить кучу бумаг. А тут, стажер исчез в неизвестном направлении и никто даже не попытался разобраться в том, где он и что с ним. Или пытались?

Может быть, я зря так плохо думаю о Вадазе и зря пытаюсь отыскать в его словах и поступках какие-то скрытые мотивы? Очень может быть, что Тед обратился в ректорат и его просто направили куда-нибудь в другое место.  Вопросы, вопросы, вопросы – и ни одного ответа.

После душа головная боль слегка притупилась, но мысли, которые не давали уснуть и сейчас назойливо продолжали крутиться в голове, не неся за собой никакой разгадки или более-менее внятного решения. Тяжело вздохнула и принялась одеваться. Вадаз просил, чтобы сегодня я показала ему место, где нашла телефон, значит, мне надо будет как-то отделать от Ноя.

Тут мысли перепрыгнули на Де Вила. Он хорош. Интересный собеседник и привлекательный мужчина, и, кажется, у него образовался ко мне определенный интерес. А вот оно мне надо? Поймала себя на мысли, что совершенно не надо. В последнее время, мне вообще никто не нужен, кроме Лекса. И эта наша разлука, длящаяся всего несколько дней, уже стала меня изрядно нервировать. Никогда не думала, что буду настолько зависима от другого человека… ну, ладно, пусть не человека, но все же. Лекс стал для меня всем, все мои интересы теперь вращались вокруг него, я подстраиваюсь под него и его предпочтения, начиная терять себя. И это, если учесть, что он перестал на меня давить.

Я усмехнулась своим мыслям. Перестал, как же. Он просто добился того, что теперь я сижу дома и лишь изредка выбираюсь прошвырнуться по магазинам. Так долго тоже не может продолжаться. Я должна снова начать жить своей жизнью и чем-то заниматься. Пусть со стражей у меня не сложилось, но ведь можно попробовать себя в чем-то еще? Да хоть в той же фотографии или же напроситься к Алире. Она там в каком-то детективном агентстве работает, пусть и меня пристроит на стажировку – все лучше, чем тихо сходить с ума от тоски в особняке за высоким забором. А там может быть решится то дело, о котором говорил Ройс. И кто знает, возможно, его новая задумка придется мне по душе?

Я вышла в коридор, ведущий в кухню, и резко затормозила – из гостиной Викки раздавался мужской голос.

- Когда я в следующий раз задам тебе этот вопрос, от твоего ответа будет зависеть очень многое, не только твое будущее, но и благополучие тех, кого ты ценишь и любишь, - мне показалось, что я уже однажды слышала эти волевые интонации, но не могла вспомнить, где именно.

- Но она же еще совсем ребенок, - голос Викки был слаб и я с трудом расслышала слова. – Зачем вы так? Почему она… - и женщина не договорила, кажется, сорвалась на плач.

- Перестань! – мужчина явно был раздражен. – Ты не понимаешь, какая благодать снизошла на тебя!

- Я не хочу… верните ее… верните… - дальше женщина уже не сдерживалась, а рыдала в голос.

- Благодари Айрис. Во всем виновата только она. Ей не стоило вести себя так опрометчиво, не стоило оглашать всем в городе… и хватит! Я рассчитываю на то, что ты будешь благоразумна и не станешь, вести себя так, как это делала несчастная Шолор. Твой муж был продолжателем нашего славного дела, он бы понял, что…

- Его нет! – закричала Викки. – Нет уже давно! За что так?! Возьмите меня, оставьте ее в покое!!!!

- Когда на весы положена победа и поражение, вечная жизнь в небесных чертогах и муки ада, что ты выберешь? Для себя? Для своих детей? Подумай над моими словами, хорошенько подумай и прими решение. Правильное решение.

Разговор прервался, и раздались шаги. Я едва успела отпрыгнуть к двери и сделать вид, что только что вышла из своего закутка, когда на пороге гостиной появился… ну, конечно! Я вспомнила, где слышала этот голос и видела мужчину, который разговаривал с Викки. Преподобный Лупгрейф! Неприятный тип.

Он тоже заметил, что в коридоре оказался не один. Слегка скривил тонкие губы и окинул меня пренебрежительным взглядом.

- Что вы здесь делаете? – и никакого вам «здравствуйте» или «как поживаете».

- Я здесь живу. А вы?

- Я обхожу свою паству и уделяю особое внимание тем, кто нуждается в утешении, - нехотя ответил он мне. – А вы, госпожа журналист? Как долго еще собираетесь оставаться в городе? Разве у вас нет своих дел?

- Я не журналист и мы уже говорили об этом в офисе шерифа, - едва сдержалась, чтобы не фыркнуть презрительно. Не нравился мне этот человек. – А в городе я буду до тех пор, пока не починят мою машину.

Мне ничего не ответили и преподобный еще раз, презрительно скривившись, прошелся взглядом по моей фигуре и резко отвернувшись, вышел из дома.

Из гостиной не доносилось никаких звуков, но заинтригованная подслушанным разговором, я все равно осторожно заглянула в комнату.

Вики сидела на старом продавленном диване, спиной ко мне, и, обхватив себя руками за плечи, медленно раскачивалась из стороны в сторону. Осторожно переступив порог гостиной я тихонько позвала ее и не получила в ответ никакого отклика – кажется женщина даже не заметила, что уже не одна.

- Викки, - я обошла диван и присела перед ней на корточки. – Что случилось?