Страж. Тайна Лупгрейфа

Глава 22

Глава 22.

В столице я просто выпала из жизни, перестала обращать внимание на то, что происходило вокруг, и лишь спала, иногда поднимаясь с кровати, чтобы по настоянию Джинал что-нибудь перекусить, а затем снова возвращалась в царство подушек и одеял. Я перестала реагировать на то, что происходило вокруг, практически перестала разговаривать и иногда плакала, но уже без истерик, тихо и только тогда, когда оставалась в одиночестве. Хотя и прекрасно понимала, что Лекс все равно знал о том, что путешествие в Лупгрейф и то, что случилось там, не прошло для меня бесследно. Но он не вмешивался, не пытался вытащить меня из кокона, в который, как мне казалось, я заворачиваюсь все сильнее и сильнее. Вероятно, решил дать мне время немного прийти в себя и пока не давить. За это я была ему благодарна. Как и за то, что он был рядом, не давил, не устраивал истерик или скандалов, просто был. Обнимал меня, прижимая к себе, успокаивал, если в том была необходимость. Давал мне возможность почувствовать себя нужной и разобраться в себе.

А мне нужно было это время, чтобы подумать, переосмыслить все, что произошло за последние дни и принять что-то для себя.

Джинал же этого не понимала. Они с капитаном как раз вернулись из путешествия, и она все время крутилась рядом, тормошила меня, пыталась заставить что-то делать, говорить, куда-то идти. Но в одном я была я ей очень признательна – она занялась судьбой Дениса.

Стоило тете узнать о том, что случилось с мальчиком за последние несколько лет, как она окружила его такой заботой и вниманием, так причитала над ним, что мне и самой иногда казалось, что бедный ребенок просто сбежит. Кажется, тетя даже начала искать его родственников.

Через три дня после возвращения из Лупгрейфа, спустившись утром вниз, чтобы пройти на кухню, я столкнулась с Лексом.

- Ты еще не ушел? – я немного потерялась во времени в последние дни, но обычно Лекс уходил еще до того, как я просыпалась. Сегодняшний день стал исключением.

- Нет, я ждал пока ты встанешь.

- Зачем?

- Сегодня похороны Джесси, думал, ты захочешь пойти.

На похороны пришло огромное количество народу. Наверное, я никогда не видела такого скопления стражей в одном месте. У Джесса была большая семья, очень большая, многие из его родственников служили в страже или в армии, пришли все наши однокурсники, кроме, конечно, Теда. Было много его сослуживцев. О нем говорили. Вспоминали, какой он был, как гордился тем, что стал стражем, как мечтал о том, чего уже никогда не будет.

Госпожа Джованна, мама Джесси, плакала не переставая. Его отец, постарел лет на десять и почти не мог передвигаться без поддержки старших сыновей – Джесс был третьим из пяти.

Не знаю, как бы я выдержала все это, если бы рядом все время не было Лекса. Я чувствовала его поддержку, его присутствие, и… нет, мне не становилось легче, но я была уверена, что смогу выдержать.

Традиционная часть подошла к концу, на поминки я ехать не собиралась, слишком еще была свежа рана, да и уверенности в том, что смогу выдержать и не сорваться, если честно, не было. Потому поговорить с госпожой Джованной и отдать ей последнее, что осталось от ее сына, я решила прямо сейчас.

Шепнув Лексу, чтобы подождал, я направилась к высокой, все еще стройной женщине, закутанной во все черное.

- Госпожа Джованна.

Она обернулась, окинула меня слегка затуманенным взглядом опухших от слез глаз.

- Лиза, я рада, что ты смогла найти время и…

- Госпожа Джованна, - укоризненно произнесла я.

- Прости, детка, - она назвала меня так, как на протяжении нескольких лет называл ее сын и внутри что-то оборвалось. Слезы сами потекли из глаз.

- Я… простите, - горло сжалось и говорить было все труднее, но после нескольких вдохов, я все же смогла произнести то, для чего подошла. – Вот возьмите, - я вложила в ладонь матери Джесси круглую металлическую бляху. – Это принадлежало Джессу и я хочу вернуть вам. Так будет правильно.

Женщина опустила глаза, рассматривая свою ладонь и то, что я туда положила, а в следующую минуту, уже рыдала у меня на груди. Мне ничего не оставалось, как бережно обнять ее, пытаясь успокоить. Она пришла в себя сама. Нет, не успокоилась, но рыдания затихли, и госпожа Джованна отстранилась от меня, вытирая глаза.

- Пусть это останется у тебя, - твердо произнесла она и, взяв мою руку, вложила бляху обратно. – Я знаю, что вы для него сделали. Знаю, что если бы не твой жених, мы бы так и не узнали, что случилось с моим мальчиком. Спасибо тебе за него. Спасибо, Лиза. Мне очень жаль, что у вас ничего не вышло, но, наверное, это и к лучшему. Береги себя.

И с этими словами она развернулась и слегка пошатываясь пошла дальше. К ней тут же подскочили родственники, стремясь поддержать и помочь дойти до машины, а я осталась стоять посреди быстро пустеющего кладбища и хлопать глазами.

Только сейчас я поняла, что по возвращении из Лупгрейфа полностью отрешилась от происходящего вокруг, совершенно перестала интересоваться жизнью, замкнулась в себе и лелеяла свое горе. Пора выбираться из своего кокона и продолжать жить. Стоит поинтересоваться тем, как продвигается расследование в Лупгрейфе, что там с Денисом и поиском его родных, да и амулет, снятый с шеи мертвого Ноя Де Вила тоже ждет своего часа.

А дома меня ждал еще один сюрприз. Приехал Ларкин.

Мы сидели в гостиной на полу, прислонившись спиной к дивану, и молчали. Нам было о чем поговорить, что рассказать друг другу, но не хотелось нарушать иллюзию безмятежности и спокойствия. С приездом Винса я почувствовала себя намного более уверенно, и появилось стойкое ощущение того, что теперь, когда мой напарник и спутник в приключениях и изысканиях, наконец-то, рядом, все закончится хорошо. А в том, что еще ничего не закончилось, я была уверена.