Страж Вьюги и я

Глава 3. «СНЕЖНАЯ ВЕДЬМА»

— Хелдер — мужик, а мужики должны отвечать за свои поступки. Ты не виновата, хватит корить себя, — тихо увещевала меня Хельга, как бы невзначай подсовывая вторую порцию мясного рулета.

— Теперь парень без работы. Из-за меня.

Я сдалась и отрезала еще один сочный кусочек. Сил нет устоять — настолько вкусно!

Хозяйка трактира «Снежная ведьма» многие блюда готовила сама, и получалось, без преувеличения, изумительно. К ней часто приходили поесть даже женатые стражи, что красноречиво подтверждало мое мнение.

— Чем вообще Хелдер думал, когда шел воровать? — Хельга презрительно наморщила тонкий нос. — И почему ты переживаешь не из-за того стража?

— В смысле? — Я даже есть перестала от неожиданности.

Поставив локти на стол и упершись подбородком в сложенные домиком ладони, Хельга смотрела на меня с интересом какого-нибудь зельевара, исследующего неведомое вещество.

— Фрост получил из-за тебя выговор, а ты жалеешь уволенного вора.

Признавать, что старшая подруга права, не хотелось. Да, я погорячилась и вдобавок наговорила много чего неприятного здоровяку, но сказать, что не права? Гордость не позволяет.

— Ты переживаешь не из-за того мужчины намеренно?

Уточнение сбило с толку.

— О чем ты?

Когда Хельга так смотрела, мне становилось страшно. Высокая и фигуристая, с длинными льняными волосами, она напоминала мифическую снежную ведьму, в честь которой назван трактир. Красивая, но при этом бесцветная, словно обсыпанная мукой, Хельга могла осадить пьяного дебошира истинно ведьминским морозным взглядом — тот мгновенно трезвел и извинялся.

— Ты старательно не упоминаешь Фроста. Понравился? — Она хитро сощурила светло-серые глаза.

— Тот здоровила неотесанный? Мне?! — я искренне возмутилась. — Похоже, он прекрасный воин и сильный маг, но при этом грубый молчун, из которого слова не вытянешь. Как такой может нравиться?

Хозяйка трактира тонко улыбнулась и встала из-за стола.

— Меня охотники ведерком ки угостили. Будешь?

Она резко сменила тему разговора, к чему я уже привыкла, как и к другим чертам ее характера. Дружишь с человеком, принимай и его недостатки. Так часто повторял отец, когда товарищи из старателей спрашивали, почему он общается с Хансом Мароном, влюбленным в его жену.

— У меня резерв почти полон, но не откажусь.

В этом сезоне на любимую ягоду магов неурожай, отыскать можно, если далеко зайти в лес, и, по слухам, ее полно на склонах гор уже на территории темных, в Давелии. Но кто тут попрется? Тем более там есть кому собирать.

Отойдя на пару шагов, Хельга вернулась и, склонившись к моему плечу, насмешливо шепнула:

— Любопытно, стражники слышали, как ты отзываешься о новой местной легенде?

Хихикая, она ушла на кухню.

А я осталась сидеть, чувствуя, как зудит между лопатками от пристальных взглядов. Как ни хотелось, я не дернулась, не обернулась. Нет, сделаю вид, что не в курсе о присутствии коллег. И как я пропустила их приход? Увлеклась разговором с Хельгой, не иначе. Ух, ведьма! Заморочит голову, а потом сама же и подкалывает.

Впрочем, я не боюсь делиться своим мнением, да и не сказала ничего дурного, чтобы смущаться. И все же узнать, о чем болтают стражи, не откажусь.

Сделав вид, что увлечена сырным пирогом, я кастовала «чуткое ухо». Особенность заклинания такова, что восприятие взрывает мешанина звуков, голосов, из которых нужно вычленить один и сконцентрироваться — тогда беседа слышна, будто сидишь рядом с говорящими.

— …видел, как Хрустальное промерзло? Примета верная.

— Да ладно тебе, зима пришла суровее, чем обычно, но тревожиться не стоит. Уже завтра ключи пробьют себе дорогу.

— Не, Седой, они уснули, нам помочь придется, но рыбы все равно будет мало.

— Опять примета, Лютый?

— Ага. Дед сказал: тикать надо. Он мальчонкой был, когда слепой буран на город упал. Говорит, тогда тоже озеро промерзло, сковав ключи…

Слепым местные называли буран века. В хрониках он описан как сплошной снегопад, в котором не увидишь собственной руки.

Так, беседа интересная, но я ищу другую.

Я постаралась отстраниться от артельщиков, обменивающихся новостями, и прислушалась к разговорам остальных посетителей трактира.

— …богиня, какие у нее красивые волосы! — восхищенно протянул бархатно-мягкий голос. — Толстая коса до пояса, а цвет и вовсе потрясающий! Светло-пепельный — прямо мечта!

Может, в трактире и есть еще пепельные блондинки с косой, но, кажется, это обо мне?

Не удержавшись, я чуть повернула голову — слева сидели две незнакомые темноволосые девицы в дорогой одежде и бесцеремонно пялились в мою сторону.

— Судя по штанам и короткой рыже-серой курточке из меха фурра, она магичка, — откликнулась вторая брюнетка. — А раз магичка, волосы — не ее заслуга, а специальных зелий.

Я улыбнулась: смешные, верят, что одаренные девушки не могут быть симпатичными от природы.