Страж Вьюги и я

Глава 5. СУПРУГ

Запах горелого мяса придал моим шагам ускорение. А я еще переживала, что заблужусь и не найду кухню!

Вбежала в комнату, полную дыма, я вовремя — на большой сковороде подсыхало мясо, слегка обугленная порция уже лежала на глиняном блюде.

Ухватившись за ощутимо нагретую деревянную ручку, я спасла еду от сожжения.

Фрост, строгавший поистине разбойничьим тесаком хлеб, молча передвинул разделочную доску на середину стола.

Поставив на нее сковороду, я быстренько перевернула мясо вилкой и вернула на печь дожариваться. Даже с нотками гари аромат казался божественным, и мой желудок выдал несколько радостных рулад.

Обернувшись, заметила, что страж смотрит на мои ноги.

— Почему босиком?

Я поморщилась: разрешения отвечать никто не давал.

Густые брови Фроста сдвинулись на переносице.

— Все-таки зелье принуждения? И запрет говорить? Позволяю говорить все, что пожелаешь.

Слава богам! Он догадался! Наконец-то...

— Твои носки слишком велики, я могла в них убиться.

Не говоря ни слова, мужчина вышел, и я вздохнула с облегчением.

Став моим временным мужем, он продолжал пугать своим ростом и шириной плеч. Может, у него в предках снежные волоты затесались? Шутка, конечно, но это объяснило бы его рост, силу и отстраненность. Пожалуй, скупость Фрста в выражении чувств страшила меня сильнее бугров мышц и стальных кулаков.

Я сервировала стол и успела изжарить еще одну порцию подготовленного мяса, прежде чем вернулся Фрост с моими сапогами и кулем одежды.

— Можешь надевать — я снял следилки.

Обувь с чулками он поставил у стола, а свадебное платье и шубу вознамерился бросить в печь.

— Стой! Не сжигай! Позже я почищу их, когда сниму уршиль.

Страж вскинул бровь, выражая удивление или скепсис. Кто разберет, что у него на лице написано…

— Шуба из меха угриков. Знаешь, какие это хитрые зверьки? Их ловила вся артель, чтобы хватило на шубу такой длины, — говорила я торопливо, объясняя свой взгляд на чужой труд. — Дороже только мех давелийского соболя. А чтобы сплести шелковое кружево на платье, местные мастерицы работали не одну неделю. Люди старались, создавая красивые вещи, и они не виноваты, что некий урод насовал туда следилок!

Кастанос поразил своей паранойей, да и вообще тем, что заинтересовался моей персоной. Дом по меркам Вьюги дорогой, а я симпатичная девушка и вдобавок магичка, но идти на преступление?.. Странно все, не вижу логики в поступках похитителя.

Или же я чего-то не знаю. Вдруг со стороны отца обнаружился родственник благородного происхождения, который решил завещать мне свое богатство и титул? Версия смешная и невозможная, как увеселительная прогулка в аномальных зонах.

— Хорошо, — удовлетворил мою просьбу Фрост и накрыл вещи полупрозрачным щитом, который не позволит Кастаносу воспользоваться следилками и найти нас.

Завтрак протекал в неловком молчании. Хлеб невозможно черствый, как только зуб не сломала? Первая порция мяса, которое поджарил страж, оказалась несъедобной. Та, что жарила я, — недосоленной, но тут ситуацию успешно исправила солонка.

Фрост невозмутимо жевал черствый хлеб, свои угольки и мои нормальные отбивные с одинаковым аппетитом. Закусывал сушеным горьким перцем в немереном количестве.

В душе проклюнулся суеверный страх: а человек ли сидящий напротив мужчина? Складывалось впечатление, что своими белоснежными зубами он перемелет даже камень и не заметит, что ест…

Некоторое время я рассматривала Глыбу, сменившего синюю форму на домашнюю одежду. Черные штаны обтягивали крепкие ноги. Белая безрукавка подчеркивала рельефную мускулатуру, плечи воина и сильную шею, а еще не скрывала на левом предплечье татуировку — очередной абстрактный узор. Но привлек внимание в первую очередь странный сине-зеленый артефакт. Величиной с кофейное блюдце, он висел на стальной цепочке, да такой толстой, что на ней можно собаку держать на привязи — не оторвется. Сам медальон оказался из синего стекла со светящимся зеленым кристаллом внутри. Магию я ощущала, но странную. Одно время она казалась слабой, а через секунду напоминала ураган, притаившийся за дверью, откроешь ее — и стихия, взревев, уничтожит все в доме.

— Ты сказал, что брак фиктивный, — осторожно начала я самый сложный разговор в своей жизни.

Страж медленно кивнул:

— Зафиксируем факт нарушения — и наш союз признают недействительным.

— Придется объяснить, почему ты вообще на мне женился, — заметила я, испытывая неловкость, что «тыкала» Фросту.

Но он первый начал, да и кто сохраняет официоз после поцелуя?

— Я чужой в вашем граде. Не знаком с традициями Севера: вдруг у вас принято доставлять в храм сонных невест. — Страж произносил слова неторопливо, каждое напоминало камень, гулко падающий в глубокий колодец. — Да и не узнал тебя сразу в платье.

Не узнал? Он хочет сказать, что на работе я выгляжу плохо?

— Ты не отказалась от церемонии, когда дал тебе время, — продолжал объяснять Фрост свое видение ситуации. — Я предположил, что не можешь, и принял решение не оставлять тебя с отцом.