Стража туманных врат

2. Желтое ущелье

Ущелье было широким, в нем могли разъехаться два автомобиля, но и очень извилистым, а в некоторых местах так сужалось, что в него едва могли пройти два человека, прижавшиеся плечом к плечу.

Поднимавшиеся отвесно стены были темно-желтого цвета, лишь в некоторых местах переходя в красноватые и коричневые оттенки, что придавало им мрачную красоту.

Нигде не было видно и следа растительности, а это, как известно, плохой признак, нет зелени, нет и воды. Нику более всего расстраивало именно это обстоятельство. Сколько пройдет времени, прежде чем она совсем выбьется из сил, без воды и пищи.

Девушка двигалась по неровной дороге, внимательно вглядываясь в окружающие ее предметы. Время от времени ей попадались более узкие ответвления, но она не решалась отклониться в сторону от главной дороги, могло случиться, что эта тропинка закончится тупиком, и она зря потеряет время, а может и вовсе затеряться в лабиринте.

Ника шла уже около часа, но за это время ей не попалось ничего, что бы говорило о том, что она приблизилась к выходу из ущелья. На глаза не попалось ни одной травинки, даже лишайника. Ника уже чувствовала сухость во рту. В ущелье было сумрачно, солнечный свет терялся где-то наверху, скалы сходились, оставляя щель шириной не более нескольких метров. Наверно когда-то это было русло реки, но со временем вода ушла, оставив после себя почти гладкие стены.

Воздух был сухим и горячим, и ей приходилось трудно в джинсах, да еще в рубашке, закрученной вокруг бедер, но она не решалась снять ее, так как это значило бы иметь свободной только одну руку.

 Изнывая от жары, Ника двигалась по каменистой тропе, с надеждой вглядываясь в попадающиеся на пути щели, и неглубокие ямы. Только бы найти воду, и дай бог, чтобы она была пригодна для питья.

Постепенно это стало невыносимо, жара измучила девушку, влажные от пота джинсы, противно липли к телу, мешая двигаться. Жажда усилилась, если она не найдет воду в ближайшее время, то в таком жарком климате быстро ослабеет. Она уже начала сожалеть, что не выбрала дорогу через лес, там, по крайней мере, везде была растительность, а значить и вода должна быть где-то рядом. Но для сожалений время было неподходящим. Чтобы как-то занять себя и не думать о том, что может случиться, Ника вспоминала все известные ей стихи, а когда перебрала все, перешла на песни. Правда петь она не могла, для этого нужно было напрягать голос, а от жажды горло пересохло, поэтому она произносила слова речитативом. Выглядело это странно. Ника была поклонницей творчества Бориса Гребенщикова, у нее даже скопилась большая коллекция, как ранних песен Аквариума, так и более поздних произведений. И вот теперь она нашла применение своим знаниям. Вспоминая самые любимые песни, он брела вперед, бормоча знакомые слова. Это поддерживало ее, давало призрачную надежду на то, что пока голова работает, не все еще пропало.

-   Десять стрел … на десяти ветрах … лук, сплетенный из ветвей и трав…- Голос был хриплым и слабым, но знакомые слова успокаивали, не давали думать о том, что видели глаза. Но сколько времени могла так продолжаться? Ника не обольщалась, она не была ни сильной, ни выносливой, рано или поздно усталость и голод одержат верх, и тогда она не сможет больше бороться. Единственное, что еще было в ее силах, старательно гнать от себя мысли о еде и воде, хотя скоро и это станет ей не под силу.

Идти становилось все труднее, дорога, как будто слегка поднималась в гору, пока что совсем немного. Ника подняла голову вверх. Нет, скалы не становились ниже. Может дело в том, что впереди были горы, а это ущелье прорезало их насквозь.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как она покинула вход в ущелье. Нужно было немного отдохнуть, да и ноги начали болеть. Ника никогда не приходилось так долго ходить пешком. От напряжения икры болели, ступни ныли, и каждый камень, попадавшийся ей на дороге, отзывался болью. Подошва мокасин была слишком тонкой для подобных прогулок. К тому же из-за жары, обувь натирала босые ноги, пятки уже покраснели, и грозили покрыться волдырями.

В это время Ника обнаружила еще одно ответвление и решила свернуть и посмотреть, не будет ли там подходящего местечка для отдыха, так как на дороге негде было даже присесть.

Узкая тропинка почти сразу же превратилась в низкую щель. Девушке пришлось склонить голову, чтобы не ударить голову о потолок. Здесь было почти темно, так как свет просачивался лишь со стороны входа. Земля столь же голая и каменистая, без малейших признаков растительности, и здесь было гораздо жарче.

Нет, оставаться здесь было просто безумием. Ника развернулась и пошла обратно. Когда до выхода осталось несколько шагов, она подумала, что здесь можно было устроить привал. Напасть из-за спины вряд ли кому удастся, слишком узкое место, а из главного прохода ее не сразу заметят, так что если кого и занесет сюда, она увидит его раньше, чем заметят ее саму.

Спрятавшись за поворотом, Ника развязала рубашку, выбрала местечко поровнее и, расстелив одежду, уселась на землю. Ноги гудели, и пятки неимоверно щипало, пришлось сбросить обувь и осмотреть ступни.

Пока что водянок не было, но пятки покраснели и немного опухли, а ступни горели, что тоже было плохим признаком. И вообще, девушка чувствовала себя ужасно из-за влажной одежды, хотя…

Ника быстро поднялась, расстегнула молнию на джинсах и начала стягивать с себя влажную ткань. Дело трудное, ведь пот пропитал материю, и она облепила тело как скочь. Наконец, стянув брюки, девушка, огляделась по сторонам, выискивая место, куда можно было пристроить одежду. Никогда еще ей не приходилось быть в столь неподходящей обстановке. Она с детства привыкла к комфорту и чистоте, а тут все просто кричало о неудобстве, к тому же все кругом покрывала желтоватая пыль.