Стражи 2: Большое путешествие

Глава 28

/Рамендкаст/

Грегори Реймас размахнулся и прошелся тупым концом меча по лицу Адриана. Тот коротко вскрикнул и упал навзничь.

— И что это такое? Где блок? - грозно проговорил элинир, прохаживаясь перед ним как разъярённый лев. - А ну встать!

— Это же тренировка, вы меня убить решили что ли? - недовольно бросил ему Адриан. Он встал на колено, потирая ушибленную скулу, кожа там уплотнилась, готовясь расцвести гематомой. - Да еще и по лицу.

— Если бы ты больше сил отдавал тренировкам, а не походам по борделям и тавернам, то я бы, так уж и быть, стал бы бить тебя не по лицу, - прорычал Верцелиус. Затем поднял меч и направил ему в грудь. - Ты сам пришел ко мне, не забывай это. У меня нет никакого желания тратить свое время и силы на то, что ни к чему не приведет. Так что если ты передумал, то будь добр, выметайся отсюда. В королевской академии таким слабакам, как ты, могут быть рады, там сейчас недобор.

— Я ведь стараюсь, я хожу на тренировки и выкладываюсь по полной, - в свою очередь начал злиться Адриан. Оперевшись на меч, он встал. Капли пота градом стекали по лицу и шее, он тяжело дышал.

— Нет, ты не понимаешь основных принципов, - наместник наворачивал круги вокруг него. Черные глаза горели раздражением: - А объяснять их должны были тебе с детства.

— Опять вы о том, что я не родился элиниром, поэтому не смогу им стать? - кисло протянул Адриан, забрасывая меч на плечо.

— Эти принципы универсальны для всех воинов, - Верцелиус резко остановился, а затем медленно пошел к нему. Адриан напрягся, он побаивался своего учителя, никогда не знаешь, что он может выкинуть. Элинир протянул вперед руку четким движением и начал загибать пальцы: - Дисциплина, режим, хладнокровие, контроль эмоций, терпение, ответственность и воздержание, - на последнем слове мужчина сделал акцент, затем сжал другую руку в кулак и ударил Адриана в грудь, но тот успел ее напрячь, принимая удар: - И пока ты не вобьешь эти самые базовые принципы в свою тупую башку, то все наши тренировки не имеют смысла.

— Я понял, вы просто злитесь, что я хожу в бордель, - хмыкнул Адриан и тут же пожалел.

— Воздержание - какая часть этого слова тебе не понятна? - глаза Верцелиуса стали еще темнее.

— Это невозможно, - он развел руки в стороны, покрутив мечом. - К тому же я там постоянно встречаю как королевских солдат, так и гвардейцев и даже ваших серо-черных, - он с ухмылкой постучал по нагруднику почившего Гайльмора.

— Забудь о существовании слова «невозможно», - холодно проговорил наместник, - если хочешь научиться чему-то. А если тебя больше прельщает общество красных, золотых и серо-черных, то вперед, - Верцелиус махнул рукой на выход с тренировочной площадки.

— Я понял вас, я… - Адриан глянул на него, хитро прищурившись. - Раздавать советы, которым не следуете сами, нечестно.

— Это не советы, а правила. И с чего ты взял, что я им не следую? - мрачно хмыкнул Верцелиус. - Для элинира является позором то, чем сейчас многие гордятся. А если ты, - его глаза пристально впились в лицо Адриана, - хочешь продержаться в бою против Валкара хотя бы три секунды, то слушай, что я тебе говорю.

— Я буду стараться ради Ланы, - нахмурился Адриан, поднимая меч.

— Вижу я, как ты стараешься по борделям, сливая в мусор свою силу и энергию, - презрительно хмыкнул Верцелиус. - Ничтожество, ты хуже грязи из-под когтей дворового пса.

Адриан вдохнул и сжал рукоять меча, ему не нравилось, когда на него так смотрят и постоянно оскорбляют. Он терпел только ради новых навыков, но иногда это становилось невыносимым.

— Как будто вы туда не ходите, - огрызнулся Фонтренк.

— У меня была единственная возлюбленная, - наместник посмотрел на него, а затем повернулся к нему спиной, наверное, чтобы он не видел его эмоций. - Элинир может полюбить лишь раз. Когда-то я полюбил женщину и живу с этим уже многие годы. Я ни за что не предам ее.

— Ого, вот это преданность, - удивился Адриан.

— Вторая сущность элинира - это волк, - ответил Верцелиус, решив все же повернуться к нему лицом. - А у волка одна волчица на всю жизнь.

— Я в шоке, это очень жестко. Сейчас вообще времена-то другие, попроще что ли, - Адриан внимательно разглядывал лицо учителя.

— Если ты думаешь, что Валкар отдаст тебе девчонку, - как-то хищно улыбнулся ему наместник, - то ты не просто безвольная тряпка, но тупая безвольная тряпка.

— Не уверен, что в высокоморальном Эльсиноре обучали через оскорбления, - Адриан поднял на него недовольный взгляд.

— А мы не в Эльсиноре, - Верцелиус подошел к нему почти вплотную. - Если еще раз увижу или узнаю, что ты был в борделе или напивался где-то, то наш договор будет расторгнут, а ты можешь валить на все четыре стороны. Ты. Меня. Понял?

— Да, - кивнул Адриан, делая шаг назад.

— Вот и славно, - прошептал Верцелиус, в свою очередь делая шаг от него.

/Где-то в море/

— Синее небо, только небо надо мно-ой, синее небо и прощание с тобо-ой, - пропел Кай, сгруппировавшись на доске. Солнце нещадно пекло белую кожу, которая и так горела от серебряной удавки: - Синее небо, ты куда летишь? Посто-ой! Я только обрел тебя, дочурочка мо-я-я. Но не судьба мне, не судьба побыть с тобо-ой! А сердце отчее страдает за тебя-я, ведь ты осталась там одна, душа моя-я…

— Кай!

— Слышу я голос твой сквозь пелену море-ей, - продолжал петь Кай. - И этот миг я сохраню…

— Кай! - раздалось уже ближе.

— … сохраню в душе мое-ей. Счастья желаю я тебе, ты птенчик мо-ой…

— Кай! Твою ж… - голос все приближался. - Отзовись!

— И снова твой голос, это голос… голос… - Кай осекся и попытался повернуть затёкшую шею в сторону источника звука.

— Кай! Отец! - крикнул голос.

— Лана? - прохрипел Кай и закашлялся. Губы засохли и покрылись корочкой, лицо горело огнем. Он пытался уменьшить количество ожогов тем, что переворачивался с боку на бок, попеременно чередуя стороны лица под солнцем. - Лана!