Стражи Эона. Книга вторая. Механический кошмар

Пролог. Человек или машина?

На Дрим-Сити опустилась ночь. Центр города утопал в светящихся неоном вывесках, где жизнь била ключом, но в индустриальных окраинах царили мрак и запустение.

Ричи заступил в ночную смену в «Нове», поскольку Вик умчалась вместе с Финном, запрыгнув на его байк и обняв парня со спины, уткнувшись щекой в его плечо. Люси и Гаррет отправились в кино на ночной сеанс какой-то мелодрамы. Гарр сначала не хотел идти, но от щенячьего взгляда Люси не мог устоять никто. Кэм и Дек коротали время за ставшим их традицией аэрохоккеем в «Диванном бункере». Каждый из них дышал свободой, которую они отвоевали в битве с Некрой, и никто не подозревал, что за ними уже велась охота…

Индустриальный район города встретил тишиной. Ржавые контейнеры громоздились друг на друга, образуя лабиринт, а пустующие склады зияли провалами разбитых окон. Именно здесь обосновался Вектор, превратив один из таких складов в свою временную базу.

Он стоял у пыльного окна, и тусклый свет луны падал на его фигуру, разделяя её ровно пополам. Одна половина лица была ещё человеческой — бледной, с пустым, ничего не выражающим глазом. Другая превратилась в сплав металла и проводов, а в глазнице горел ровный красный огонёк кибернетического сенсора.

Вектор медленно развернулся и поднял руку. Из тонкого разъёма на запястье выскользнул голографический проектор, рассыпая перед ним полупрозрачные изображения. Шестеро рейнджеров. Совсем юные. Его взгляд задержался на одном — на том, кто носил жёлтый костюм.

И голову будто пронзило молнией.

В памяти сами собой вспыхнули картины приюта на окраине Дрим-Сити. Грязный двор, разбитые качели, звонкий смех Финна. Тот день, когда они вдвоём сидели на крыше и смотрели, как за горизонтом гаснет солнце. Финн говорил те самые слова…

«Мы обязательно сбежим отсюда, брат… Мы оба».

Кибернетический глаз Вектора заискрил, изображение на миг смазалось, но через пару секунд зажёгся ровным красным светом. Взявшись за голову, киборг попытался отогнать эти воспоминания, но лишь сильнее утопал в них. В ушах зазвучал собственный детский голос — как он тогда, вечером перед побегом Финна, шептал: «Я прикрою. Ты беги. Потом вернусь за тобой». Не вернулся. Не смог.

— Сбежал только ты, «брат»… — проговорил Вектор металлическим, лишённым интонаций, голосом. — Только ты виноват в том, что со мной сделали!

Он ударил рукой в ближайший столб. Металлические пальцы без труда пробили бетон, и колонна рухнула, подняв в воздух клубы пыли. Вектор не почувствовал боли — только глухую вибрацию, ушедшую в плечевой сустав. Но в человеческой половине его лица что-то дрогнуло, словно отголосок давно забытого чувства.

— Я не просто убью вас, рейнджеры, — голос стал громче, в нём прорезались нотки почти механического рыка. — Я заставлю вас страдать! Я заберу у вас ваш город! А потом — убью!

Он перевёл взгляд на голограмму, на застывшее лицо Финна, и добавил уже почти шёпотом, в котором смешались ненависть и что-то болезненно-человеческое:

— И тебя, Финн, я оставлю напоследок.

Проектор погас от резкого движения руки. Тени сомкнулись, и лишь один красный глаз продолжал гореть во тьме склада, как маяк надвигающейся бури.

***

Голос Малгора раздался из динамиков, встроенных в стены склада, заставив воздух дрожать на низких частотах.

— Вектор.

Киборг поднял руку и развернул голограмму — Титан не терпел, когда его игнорировали. Изображение Малгора парило в воздухе, и даже сквозь голографическую проекцию чувствовалось его холодное величие.

— Слушаю.

— Ты уже придумал, как убить рейнджеров? — спокойно поинтересовался Владыка.

— Да, Малгор. — Вектор не собирался прислуживать, поэтому позволял себе называть Титана по имени, отказываясь от титулов, которых тот требовал от других. — Сначала я заберу у них город. Создам свою армию. Пусть эти рейнджеры сначала узнают, что не спасли никого. А потом я их убью.

Малгор замер, словно обдумывая услышанное. Его тёмный силуэт на голограмме чуть наклонился вперёд.

— …Ну ты даёшь, — протянул он, и в его голосе впервые проскользнуло нечто, похожее на одобрение. — Но, признаю, мне нравятся твои методы. Даю тебе полную свободу. Действуй по усмотрению.

Титан сделал паузу, и красный кибернетический глаз Вектора на миг дрогнул, ожидая подвоха.

— Кстати, держу пари, ты и с голубой рейнджером захочешь «встретиться». — Малгор почти мурлыкал, наслаждаясь собственной осведомлённостью. — В конце концов, это она написала твой код, даже не зная об этом.

Вектор промолчал. В его памяти что-то щёлкнуло — новая закладка, новая цель.

— Начинай прямо сейчас, — бросил Малгор и отключился.

Вектор закончил разговор, убрав голограмму. В наступившей тишине было слышно только мерное гудение реактора в его груди.

«Так значит, эта девчонка написала мой код».

Он развернул изображение Виктории Стоун — та самая, что сидела на байке у Финна. Светлые волосы, умные глаза за очками. Совсем юная. Создательница его разума.

«Что ж, будет иронично, когда она узнает, кто её убьёт».