Стражи города: Маска Власти

Глава 2.

Устав вглядываться в пожелтевшие страницы, я закрыла книгу, бережно проложив закладку — тряпичную косичку, которую когда-то сплела из старых лоскутов. Она давно стала верной спутницей моих чтений, мягкой и тёплой, как воспоминание.

В подсобке нашлось ведро. Налила воды, добавила специальный раствор — он отталкивает пыль, не давая ей осесть снова. Антиквариат не любит суеты: лишние прикосновения грозят царапинами, а значит — и падением цены. Конечно, можно сказать покупателю, что этот след оставили ещё в XVIII веке… Но найдутся дотошные, кто отнесёт вещь в лабораторию. Тогда неприятности начнутся у отца, а следом — и у меня.

Мягкая тряпочка (обязательно без ворса!) в руках, я принялась за работу. Осторожно приподнимала каждую безделушку, каждую реликвию, вытирая полки медленными, почти ритуальными движениями.

Вдруг — звонкий удар, будто дерево стукнулось о стекло. Потом глухой шлепок на пол. Я замерла, рука с тряпкой застыла в воздухе. Откуда?

Обошла стеллаж, заглянула в щель между ним и стеной — темно. Присела на корточки, достала телефон из заднего кармана джинсов (чуть не уронила и его), включила фонарик. Луч света выхватил из мрака резную деревянную маску — старинную, с загадочными фигурами.

«Опять…» — вздохнула я. Наверное, слишком усердно вытирала пыль, задумалась о чём-то своём — и вот результат. Уже конец дня, голова ватная, а тут ещё это. Главное, чтобы не треснула, не поцарапалась…

Огляделась в поисках чего-нибудь длинного — хоть палки! — но ничего. Швабра и веник сломаны. И всё из-за той проклятой мыши, которая завелась на днях в подсобке. Я так перепугалась, когда она выскочила из-под полки, что в панике переломала и швабру, и веник, размахивая ими, как мечом. Чудо, что не задела ни одну из этих хрупких безделушек на полках… Хотя папа, конечно, не оценил мой «подвиг» — отчитал так, что до сих пор уши горят.

Теперь вот сижу на полу, светлю фонариком в щель и думаю: как достать маску? Может… попробовать ногой поддеть? Или снова рискнуть и подвинуть стеллаж? (Последний раз это закончилось трещиной в витрине.)

Эх, ладно. Для начала — глубокий вдох.

Я вдохнула поглубже, легла на пол всем телом и вытянула руку в узкую щель под стеллажом. Пальцы скользнули по пыльному полу, судорожно цепляясь за воздух. Суставы хрустели, предплечье выворачивалось неестественно — но вот кончики пальцев коснулись резного края маски.

И тогда меня ударило.

Не просто током — будто молния пронзила руку, разлилась горячими иглами по всему телу. Я дёрнулась, ударившись локтем о стеллаж. Дерево заскрипело, полки задрожали, и на секунду мне показалось, что сейчас на меня обрушится весь этот хрупкий антиквариат. Но нет — стеллаж устоял. А маска… лежала теперь передо мной, вытянутая из-под пыльного плена.

Я замерла, сжимая запястье. Откуда ток? Здесь нет проводов, ничего…

Осторожно потянула маску к себе. Дерево было холодным и гладким. И в тот миг, как пальцы обхватили её полностью, перед глазами вспыхнуло:

Я стояла на бескрайнем поле, окутанном странным, почти зыбким светом. Вокруг — люди, будто сошедшие со страниц старинных книг: женщины в белых рубахах с кроваво-красной вышивкой, их длинные юбки колыхались по траве, словно живые. Мужчины — в широких штанах и рубахах с развевающимися рукавами — держали в руках мечи, но стояли отдельно, будто невидимая стена разделяла их.

Меня никто не замечал.

Женщины шептали что-то нараспев, их голоса сливались в единое заклинание, наполняя воздух гулом, от которого дрожала земля. Мужчины пытались шагнуть вперед, но что-то удерживало их — будто незримая сила сковывала ноги. Их лица искажались яростью, пальцы сжимали рукояти мечей, но ни один не мог приблизиться.

И тогда одна из женщин отделилась от толпы. В её руках было зеркало — огромное, круглое, с резными фигурами: змеи, обвивающие рогатые лики, чьи пустые глазницы смотрели сквозь время. Она шла прямо ко мне.

Я не могла пошевелиться.

Женщина остановилась в шаге, подняла зеркало — и я увидела себя.

Моё лицо скрывала та самая маска — деревянная, с резными чертами, слишком живыми, чтобы быть просто украшением. Её пустые глазницы смотрели на меня из отражения, а по краю, будто кровь, струились тонкие узоры.

От испуга я вскрикнула и швырнула маску в стену. Но та даже не треснула — будто была сделана не из дерева, а из чего-то куда более прочного. Сердце колотилось так сильно, что пульс отдавался в висках, а руки дрожали, словно после долгого холода.

Что это было?

Я никогда не верила в мистику, не видела ни видений, ни призраков. Но то, что произошло, не поддавалось логике. Маска… она действительно обладала какой-то силой. И теперь, глядя на неё, валяющуюся в углу, я не могла отделаться от мысли: а вдруг она отравлена? Вдруг сейчас со мной случится что-то ужасное?

С трудом поднявшись с колен, я почувствовала, как ноги подкашиваются, будто налитые свинцом. Каждый шаг давался с усилием, тело всё ещё дрожало от пережитого. Подошла к столу, налила воды — глотки были жадными, будто я только что выбралась из пустыни.

Стул скрипнул под моим весом, когда я опустилась на него, пытаясь хоть как-то успокоиться. Закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Это просто галлюцинация. Стресс, усталость, перегрелись нервы…

Но почему тогда воспоминания о том поле, о людях в старинных одеждах, о зеркале с рогатыми ликами — казались такими реальными?

Я открыла глаза и украдкой взглянула на маску.

Она лежала в тени, но мне почудилось, что её пустые глазницы смотрят прямо на меня.

Собрав волю в кулак, я решила действовать хладнокровно. Сорвала с крючка полотенце, висевшее у рукомойника, и, не прикасаясь к маске голыми руками, накинула на неё ткань, словно ловя опасного зверя. Плотно завернула, сжала в комок и положила на стол.

Но любопытство пересилило страх.

При свете настольной лампы я осторожно развернула свёрток и вгляделась в маску. Дерево казалось обычным, но в его тёмных прожилках угадывался странный узор — будто чьи-то застывшие в древесине вены.