Стражи города: Маска Власти

Глава 7.

Мы добрались до школы, где ученики разных классов столпились в оживлённых группках, перешёптываясь и жестикулируя. Я замедлила шаг, прислушиваясь к обрывкам разговоров.

— Представляете, её прямо ночью из кровати вытащили и украли! — кто-то вполголоса рассказывал в толпе. — Даже муж не услышал, как она пропала…

Меня пробрала дрожь.

— Леону Карловну похитил кто-то невидимый, — продолжали шептаться ребята. — Ни единого следа, ничего…

Тут раздался другой голос, более уверенный:

— Это призрак мёртвого принца! Он крадёт женщин и мстит им. Помните, историчка рассказывала на внеклассном часе? Про того принца, которого убила его невеста прямо во время свадьбы…

— Точно! — подхватил кто-то. — Она хотела заполучить его наследство и отравила его!

Ко мне неожиданно подошел Макс и крепко взял за руку, уводя в сторону от разгорячённых споров.

— Дани, идём. Не стоит их слушать, — его голос звучал твёрдо, но в глазах читалось беспокойство.

Я на секунду заколебалась.

— Макс, а вдруг это правда? Вдруг их и правда похитили?..

Он вздохнул, слегка сжав мои пальцы.

— Я же предлагал тебе не идти сегодня в школу, а сразу ехать в библиотеку. Нам нужно разобраться с твоей маской, с Властительницей… и с троллями.

— И с Тёмными, — добавила я, сжимая ремешок рюкзака.

Макс кивнул.

— Ладно, раз уж приехали — отсидим занятия. Но сразу после — прямиком в библиотеку.

Я оглянулась.

— Кстати, где Лейла? Почему она так задерживается?

Макс повернулся, его высокий рост позволял легко смотреть поверх голов учеников. Через секунду он слегка ткнул подбородком в сторону выхода.

— Вон. Уже бежит.

И тут я её разглядела получше. Лейла неслась к нам, едва удерживая перекошенный от тяжести портфель. На бегу она скидывала куртку, потом шапку, и её аккуратно собранный хвост рассыпался в беспорядке. Очки съехали на кончик носа, одно стекло почти упало, но она ловко подтолкнула их пальцем.

Когда она наконец остановилась перед нами, лицо её было красным от бега, дыхание сбивчивым.

— Привет, ребят… — выдохнула она, опираясь руками о колени. — Вы даже не представляете… Я вам сейчас такое расскажу… вы никогда не поверите…

Макс приподнял бровь, я переглянулась с ним. Лейла редко так заводилась.

— Ну? — нетерпеливо подтолкнул он.

Но она лишь махнула рукой, показывая: дайте секунду.

Я уже готова была схватить её за плечи и потрясти, лишь бы она побыстрее выдала эту тайну.

— Лей… — начала я, но она резко выпрямилась, глаза за очками блеснули.

— Ладно, слушайте… — она оглянулась по сторонам и пригнулась ближе, понизив голос до шёпота. — Вчера вечером, после того как Макс скинул мне фото маски, я подслушала, как родители обсуждали какую-то «Властиницу». Похоже, речь шла именно о ней. Даниэла, это не та самая маска, что сейчас у тебя?

— Мы сами не уверены, — вмешался Макс. — Поэтому после уроков проверим наверняка, а уж потом решим, говорить родителям или нет. Ты ведь никому не проболталась?

— Конечно нет! Я до сих пор не могу прийти в себя. Я вообще думала, они про какой-то фильм ужасов говорят…

— Я тоже, — кивнула я.

Тишину разорвал звонок на урок. Коридор мгновенно ожил — толпа учеников, смех, толкотня. Мы рванули к кабинету математики: наш учитель славился тем, что запирал дверь ровно по звонку. Опоздавшие отправлялись к директору с «разбором полётов».

Макс, Лейла и я протиснулись внутрь в последний момент, едва не сшибая с ног Ивана Петровича. Учитель сурово посмотрел на нас — особенно на Макса, который был на голову выше остальных.

— В следующий раз — сразу к директору, — процедил он и щёлкнул замком.

Мы быстро расселись по местам, но мысли были далеко не о логарифмах.

— Так что насчёт маски? — шёпотом спросила Лейла, прикрывая рот учебником.

— Если это та самая «Властиница», о которой говорили наши родители…—тихо ответил Макс.

— То у нас в руках что-то серьёзное, — закончила я.

Лейла задумалась.

Иван Петрович резко обернулся к нам.

— Может, продолжите дискуссию у доски? — язвительно предложил он.

Мы мгновенно притихли.

Математика тянулась мучительно долго. Каждый пример, который Иван Петрович выводил на доске, казался сложнее предыдущего, а его взгляд, скользящий по классу, будто искал, кого бы ещё подловить на невнимательности. Когда наконец прозвенел звонок, мы вылетели из кабинета, как пули.

Впереди ещё два урока — геометрия и биология. Два часа нудных формул и разборов строения клетки, но мысли мои были далеко от учебников. Они крутились вокруг одного: маски. Той самой, о которой вчера вечером шептались родители — и у Лейлы, и у Макса, и у меня. О Властинице. О троллях. О том, что её похитили.

Вчерашний вечер врезался в память, как осколок. Обычно наши родители, уставшие после работы, обсуждали скучные вещи: счета, погоду, наши оценки. Но вчера… Вчера в гостиной витало что-то странное. Голоса звучали приглушённо, будто боялись, что их услышат даже стены.

"Она не должна попасть не в те руки…" — прошептал тогда папа.

Я прикусила губу. Что, если эта маска — та самая, что сейчас у меня? И что, если она опасна?

На уроках Лейла сидела передо мной, нервно теребя край учебника. Её обычно яркие глаза потускнели, а на щеках проступил бледный румянец. Макс, вечный балагур и заводила, сегодня молча смотрел в окно, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Мы все трое чувствовали себя пешками в чужой опасной игре, правила которой нам не объяснили.

На перемене мы прокрались под лестницу, к дальнему окну — там, где никто не ходит, кроме уборщиц, да и те появляются редко, только во время уроков, чтобы помыть полы. Пригнув головы, мы прислушались: в коридоре гулко раздавались шаги, но никто не свернул в наш закоулок.

— Что будем делать? — тихо спросила Лейла, оглядываясь по сторонам.

— Не знаю, — ответил Макс, нахмурившись. — Но сидеть сложа руки мы не можем. Наши родители явно что-то скрывают.