Стражи города: Маска Власти

Глава 30.

Мы вошли в тёмную комнату, и в нос ударил тяжёлый запах сырости и серы. Мы невольно сморщились, стараясь не вдыхать отвратительный воздух. Лейла хлопнула в ладоши и тихо прошептала заклинание — её ладони озарились мягким свечением. Но свет казался беспомощным против сгущающейся тьмы, которая, словно живая, поглощала каждый лучик.

— Здесь слишком темно, — тихо прошептала Лейла. — Даже моё свечение не может пробить эту тьму.

Рейф внимательно посмотрел на неё, затем поднял руку и щёлкнул пальцами. Один за другим над каменными стенами и потолком зажглись тусклые огоньки, разливая по помещению призрачное, мерцающее сияние. Постепенно комната начала проступать из мрака — огромная, мрачная, бесконечная.

Перед нами в ряд стояли массивные клетки. За их прутьями сидели люди — неподвижные, безмолвные, словно куклы. Они даже не повернули головы в нашу сторону.

— Это ещё одно здание под библиотекой, — тихо, но уверенно произнёс Рейф. — Все пропавшие стражники вашего города. Бесы похищали их каждый год. — В его голосе звучала тяжёлая уверенность, но я заметила, как он сам с трудом верит в то, что говорит.

— Неужели никто не замечал исчезновений? Их что, никто не искал? — вырвалось у меня, и голос прозвучал громче, чем я ожидала.

Макс подошел ближе ко мне.

— Об этом мы спросим наших родителей. Думаю, у них найдутся ответы на многие наши вопросы.

— Они все здесь без души и магических способностей. Они ничего не скажут. Они даже не слышат и не видят нас, — тихо произнёс Рейф. Он неслышными шагами приблизился к клеткам, внимательно разглядывая неподвижные фигуры за решётками. Его взгляд скользил по их пустым лицам, он наклонил голову, словно пытаясь уловить что-то невидимое. Потом медленно повернулся к нам.

— Откуда тебе всё это известно? — с недоверием спросила Лейла, прищурившись и скрестив руки на груди.

— Я был учеником Идрока в прошлом. Он рассказывал мне о моём городе и о вашем, о всех жителях, о бесах, которые пытаются погрузить мир в хаос, подчинить себе не только людей, но и магов, ведьм, и даже нас, из Чернобесья. Они возомнили себя властителями всего сущего.

— Но они похищали только стражников, — уточнила Лейла.

Рейф кивнул:

— Стражники — самые сильные. Их магические способности превосходят силы ведьм и простых магов. Бесам нужна именно их мощь.

Я тихо прошептала, вспоминая слова, которые долгое время хранились в памяти:

— Я помню, Идрок говорил, что у наших родителей забрали не только магию, но и душу.

— Да, — подтвердил Рейф, затем резко повернул голову и указал пальцем вглубь зала. — Вон тот сосуд. В нём хранятся магия и души ваших родителей… и всех похищенных стражников.

Мы подошли ближе к Рейфу и увидели массивный сосуд, напоминающий глиняную цистерну, испещрённую сложными символами и странными рисунками, похожими на головы неведомых существ.

— Его нужно открыть и освободить все души, — произнёс Рейф, и в его голосе прозвучала тяжёлая, почти безнадёжная нота. Макс уловил эту интонацию и искоса посмотрел на него.

— В этом магическом мире не всё так просто, да? — съязвил Макс с раздражением.

Рейф тяжело вздохнул:

— К сожалению, ты уже знаешь ответ. Но всё же отвечу: да, не всё так гладко, как кажется. Сосуд запечатан.

— Так давайте взорвём его, — просто сказала я.

Ребята уставились на меня с немым укором, а Макс усмехнулся. Я тут же поняла, что ляпнула глупость.

— Чёрт, похоже, ты плохо на меня влияешь, — бросила я, глядя на Макса.

— А я тут при чём? Это ты сама сказала, — ответил он с невинным видом.

— Это ты вечно норовил что-нибудь сломать, взорвать или действовать необдуманно.

— Не буду спорить, — пожал он плечами, — но и ты иногда поступаешь опрометчиво. Напомнить, как ты предложила зайти в библиотеку через чёрный ход?

— Ты сейчас хочешь меня обидеть? — я скрестила руки на груди и приблизила лицо к его, глядя прямо в глаза.

Макс ехидно и уверенно улыбался. Он подначивал меня, потому что ему нравилось, когда я злюсь и показываю свой характер.

Пока мы с Максом препирались, от наших тел начала исходить магия — светлая, живая, мерцающая. Она поднималась вверх, окутывая нас сияющим ореолом, и воздух вокруг заиграл переливами. Мы даже не заметили, как всё вокруг начало светиться.

Рейф и Лейла молча наблюдали за нами, но вскоре их внимание привлёк странный звук — тихий, но нарастающий, будто что-то лопалось изнутри. Я краем глаза заметила, как Рейф встревоженно посмотрел на сосуд, а затем на нас.

— Ребята… — попытался он окликнуть нас, но мы, увлечённые спором, не слышали его.

Голос Рейфа прозвучал громче, почти грозно, когда один из осколков сосуда со звоном упал на каменный пол:

— Макс! Даниэлла!

Мы резко оборвали спор и повернулись к нему, выдав почти синхронное:

— Что?

Рейф молча указал рукой на сосуд. Мы последовали за его взглядом — и замерли. Сосуд был покрыт паутиной трещин, светился изнутри и, казалось, вот-вот разлетится на тысячи осколков.

Мы все застыли в напряжённом ожидании, не в силах оторвать взгляд от треснувшего сосуда. И в этот момент Макс внезапно повернулся ко мне, притянул к себе и поцеловал — резко, властно, без предупреждения.

Я замерла в шоке, широко раскрыв глаза. Его губы были твёрыми и настойчивыми, а руки — сильными, не позволяющими вырваться. Я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал меня к себе.

И в тот же миг сосуд с грохотом разорвался. Глиняные осколки застыли в воздухе, сверкая, как замершие капли дождя. Комната наполнилась мерцающими душами стражников — они кружились, переливаясь всеми цветами магии, и с быстротой молнии устремлялись к своим обладателям в клетках.

Люди начали пробуждаться. Они медленно поднимали головы, оглядывались с недоумением, трогали свои лица, словно проверяя, реально ли то, что происходит.

Макс наконец отпустил меня. Я отшатнулась, чувствуя, как щёки пылают от гнева и смущения.