Стражи Луны—меченый

             Глава 16 Печать отречения

Алексей стоял в школьном дворе и ждал Даниила и Аню. Его просто разрывало от любопытства.

— Ну где же вы? Почему так долго? — сквозь зубы произнёс Лёшка.

Тут из‑за ворот вышла группа его одноклассников. Среди них были Васька Рыжаков и братья‑близнецы Яшка и Сашка Криваносовы. Лёшка тут же поспешил к школе, но его путь перегородил Васька Рыжаков.

— Чего тебе? — сказал Лёшка, взяв себя в кулак и стараясь говорить как можно наглее.

Ребята посмеялись над ним.

— Привет, Лёшка! — поздоровался Васька. — Ты чего убегаешь? Мы хотели с тобой поговорить, подружиться. Да, Криваносовы? — обратился он к братьям.

Те вежливо кивнули. Один из братьев — то ли Яшка, то ли Сашка (Лёшка их не различал) — спросил:

— Соколов, алгебру сделал? Дай списать, а? Я никак не разберусь в этой теме, объясни хоть немного…

Лёшка задумчиво почесал затылок, достал тетрадь и протянул её приятелю. Но вместо благодарности раздался издевательский смех: Сашка и Яшка дружно схватили тетрадь и разорвали её пополам. Впрочем, Лёшка оказался хитрее — он подсунул им не алгебраическую тетрадь, а совсем другую, не особо важную.

— Привет, ребята, как дела? — раздался уверенный голос Даниила.

Он подошёл к Ваське и с такой силой сжал его руку в приветственном жесте, что тот невольно скривился от боли. Когда Даниил наконец отпустил ладонь одноклассника, Васька поспешно сжал её в кулак. Смущённый и растерянный, он не нашёл, что сказать, и быстро убежал.

— Привет, Даниил, Лёшка! — весело поздоровалась подошедшая Аня. Рядом с ней шёл мальчик — Степка Петров, ученик третьего класса.

У Степки было круглое открытое лицо, маленький аккуратный носик и поразительно большие зелёные глаза. Одет он был, как обычно, чересчур тепло — мама заботливо укутывала его, словно капустный кочан.

Ребята помнили Степку ещё совсем малышом — он ходил в садик с бутылочкой молока, тщательно скрывая эту тайну от сверстников. Каждый раз, расставаясь с ней, он заливался горькими слезами. Мама Степки работала почтальоном, а Аня иногда помогала ей присматривать за мальчиком и его крохотной сестрёнкой Оливочкой, которой едва исполнилось два с половиной месяца.

— Привет, Степан! Что, опять маман укутала своего сыночка? — с насмешкой бросил Лёшка, окинув Степку взглядом.

— Тебя бы так закутали — ты бы задохнулся! — вспыхнул Степка. Не выдержав, он расстегнул куртку, ослабил шарф и сдёрнул шапку. Сразу стало легче дышать, свобода приятно обдала лицо.

— Степка, надень шапку, а то уши простынешь, — настойчиво сказала Аня и сама водрузила головной убор на его взъерошенные волосы.

Степка фыркнул:

— Ты же только недавно из больницы. Мама потом с меня строго спросит!

Степка смирился. Ребята переглянулись: каждому явно хотелось что‑то сказать, но все стеснялись заговорить при мальчике.

— Степка, иди уже в школу, чего стоишь? — поторопил Лёшка и легонько толкнул его в спину.

— Сам иди, — буркнул мальчик. Потом вдруг вспомнил: — Кстати, Даниил, тут один незнакомец попросил передать тебе газету.

Он достал из рюкзака свёрнутую в трубочку газету. Даниил мельком взглянул на заголовок и резко помрачнел. Остальные тут же сгрудились вокруг.

— Степ, а кто тебе её дал? — поинтересовался кто‑то.

— Да я и не разглядел — лицо было скрыто.

— Даниил, ну что там? Обычная газета, вроде…

— Не совсем обычная, — процедил Даниил сквозь зубы. — Пойдём в школу, там всё объясню.

Аня помогла Степке снять верхнюю одежду. В школьной раздевалке было пусто. Ребята устроились в укромном уголке, где их точно никто не увидит.

— Ну, Даниил, рассказывай! На тебе лица нет, — не выдержала Аня.

Даниил развернул газету и глухо прочитал:

— «Факты из жизни юного стража. Все задаются одним вопросом: какую сторону выберет Даниил Крылатов? Все помнят его отца, Игоря Крылатова, который предал друзей и товарищей, перешёл на тёмную сторону и навлек беду на собственную семью.

Некоторые уже уверены: мальчишка последовал отцовскому пути — судя по недавнему происшествию на улице Садовой».

— Даниил, а что там случилось? — тихо спросила Аня, хотя и так догадывалась: он что‑то скрывает.

Даниил промолчал.

— Сегодня в Штаб‑квартире состоится срочное собрание Колдунов. На нём будет решена его судьба. Высший совет постановил: меры надо принимать незамедлительно…

Голос Даниила дрогнул. Он резко вскочил.

— Даниил, ты куда? У нас сейчас урок!

Но он не ответил. В следующее мгновение Даниил выбежал из школы, оставив друзей в тревожном недоумении.

— Там явно что‑то случилось на улице Садовой, — тревожно прошептала Аня. — И, похоже, что‑то ужасное…

— Эй, вы там! А ну живо вышли из раздевалки! — раздался за дверью разъярённый голос тёти Зины. Её тон не допускал возражений.

Аня и Лёшка переглянулись и поспешно вышли.

— Не знаю, как ты, но я иду за Даниилом, — решительно заявила Аня и быстро обернулась.

Лёшка на мгновение заколебался, но тут же кивнул: бросать друга — значит пропустить самое интересное.

Даниил перебежал дорогу и устремился к тому самому дому — мрачному, зловещему, будто сошедшему со страниц старинного готического романа. Ещё несколько шагов — и он окажется у цели.

Он миновал огромные чугунные ворота Оставалось лишь переступить порог. Сделав глубокий вдох, Даниил вошёл. Всё внутри дрожало от волнения.

Внутри царила странная пустота, нарушаемая лишь приглушёнными голосами.

— Значит, собрание началось, — пробормотал Даниил и, не теряя ни секунды, бросился вверх по лестнице, направляясь в кабинет Владимира.

— Этот мальчишка недостоин зваться стражем! — гремел чей‑то грубый голос. — Его внешняя доброта и чистота — лишь маска. Я таких насквозь вижу. Он никогда не станет стражем, и я этого не допущу! Я предупреждал вас насчёт Игоря — он предал вас, перешёл на сторону Тёмного!

— Мы сейчас говорим не о Игоре, а о Данииле, — резко возразил Владимир. — Все вы знаете, почему он так поступил. У Игоря не было выбора! Его жена была смертельно больна. Он стоял на коленях, умоляя вас о помощи, а вы отвернулись. Что молчите? Нечего сказать? Каждый из нас поступил бы так же ради своих родных!