Стражи магического (не) вмешательства 2

Глава 11.

Глеб.

С Никой осталась Яра, которая клятвенно обещала присмотреть за моей девочкой и всё ей объяснить, когда она очнется. Мне пришлось срочно выдвигаться в академию магии, которая прячется в недрах МГУ. Куратор приказал, причём тоном, не терпящим возражения.

Бросаю последний взгляд на свою ведьму…

— Глеб, иди. И нас прикроешь. Обещаю с Никой все будет хорошо! Если и усну, то рядом, на твоей же кровати. Надеюсь не против?

В академии Саша выдал мне пропуск, направление и отправил в Министерство, веско объявив:

— Дела подобного рода, связанные с мигрантами, рассматривают строго министерские. Ты, — куратор ткнул в меня пальцем, — да и все вы, не имеете ещё такого уровня доступа. Поэтому метнулся кабанчиком в триста двадцать третий кабинет Министерства, получил там нужные бланки, изложил подробно всё увиденное, услышанное и выпитое, и забыл про Гермеса напрочь. Остальные уже отчитались. Осталась только ваша троица, ты, Ярослава и Вероника.

— Выпитое изложить не смогу, — не удержался я, — а девчонки сейчас у меня. Ника силы восстанавливает. Яра спит, наверное.

— Не ёрничай, — возмутился Саша, — выпитое он изложить не может. Я такое рвотное знаю, что ты позавчерашний завтрак по составным разложишь.

— Не надо рвотное! Виноват, исправлюсь. — Чеканю я. А то знаю я куратора, устроит всё в лучшем виде. Это он с нами до сих пор добрый и пушистый, а так-то мы уже слышали, как он дрессировал своих практикантов.

— То-то же, — смеётся куратор, — девчонок я отмажу. Скажу, что на доп задании по моему приказу и до завтра явиться не смогут. Министерские потерпят, а ты гони. Не беси меня своими шуточками.

— Есть не бесить, шуточками! — хохочу я и вылетаю из кабинета, а сам мысленно молюсь всем богам и старым и новым, а заодно покровителю вампиров благодарен!

В закрытую дверь с той стороны что-то громко врезается и громко, но беззлобно, ругается куратор. Я улыбаюсь, иду по коридору к выходу. Настроение отличное. Когда я вернусь, меня будет ждать Ника. Мягкая, домашняя, тёплая. И… любимая. Пусть и на один день, а может и ночь, Ника станет частью моего жилья, превратит его в настоящий дом.

Он больше не будет холодным местом для ночлега, наполнится её теплом и светом.

В министерстве натыкаюсь на секретаршу. Красивая, явно с примесью крови нереид, если судить по гибкой фигуре и голубым, как у Мальвины, волосам.

Показываю пропуск, объясняю причину явки. Секретарша поправляет сбившийся воротничок блузки и, призывно виляя бедрами, ведёт меня на шестой этаж. Я тихонько хмыкаю, наблюдая за бессмысленными попытками соблазнения. В моём сердце живёт только Ника. Моя смелая ведьма! Моя девочка!

Банально! Но если бы мне сказали, еще несколько недель назад, что я поведусь… Не не так! Влюблюсь в невинную малышку, на человека! Я бы покрутил пальцем у виска.

Нереида–секретарша заводит меня в кабинет, где из обстановки только вереница столов и стульев.

— Прошу, стажёр Ветров, — мелодично приглашает она, выкладывая на стол стопку канцелярских бланков, — как закончите, позвоните в этот колокольчик. Я услышу его, где бы не находилась.

Секретарша вкладывает мне в руку хрустальный колокольчик. Её пальцы касаются моей ладони и слегка задерживаются.

— Обязательно, — воркую я, отводя руку, — странно, что такую эффектную девушку надо призывать колокольчиком. Как прислугу в гостинице.

На нежном лице нереиды–секретарши вспыхивает гневный румянец, который совсем не красит. Ярко–красные пятна расползаются по щекам, злая гримаса уродует красивое лицо девушки.

— У вас один час, господин Ветров, — в её голосе плещется злость.

Не считаю нужным даже отвечать, опускаю взгляд в бумаги.

Нереида резко разворачивается на месте, взмахивая тяжёлым хвостом, едва не получаю им по лицу. И злобно стуча тонкими каблучками уходит. Я откровенно наслаждаюсь её злостью. Нереиды любят клеиться к вампирам. Не знаю, почему их так тянет к нам.

Сажусь за стол, подтягиваю бланки, достаю ручку и начинаю «излагать» всё случившееся. Мысли то и дело сбиваются на Нику, которая сейчас спит на моей кровати, одетая в мою же футболку.

Поскорее бы закончить и вернуться домой!

Концентрируюсь на работе, отгоняя мысли. Дело идёт быстрее. Стопка пустых бланков стремительно уменьшается, зато растет стопка исписанных. Стараюсь тщательно выкладывать детали. Кого я видел, что именно пил, к каким столам и игровым автоматам подходил, кто был рядом, как удалось спастись и выйти из казино.

Остаётся последний бланк. Я вывожу последние слова, когда дверь хлопает. В пустоте кабинета снова звучат острые каблуки. Не отрывая взгляд от бланка, я расплываюсь в улыбке и говорю:

— Милая барышня, я ещё не звал вас сменить бельё в номерах!

— Ты ко всем женщинам обращаешься подобным образом? — отвечает незнакомый строгий голос, — плохой выбор сделала моя дочь. Отвратительный просто.

Дочь?! Какого хрена… Я поднимаю голову и вижу перед собой мать Ники – Аглаю Валерьевну Майскую.

«Твою же мать!» — мысленно ругаюсь я.