Стражи магического (не) вмешательства 2

Глава 24.

Я перестраиваю зрение, глубоко вздыхая, и вскрикиваю от страха. Ауры этих незнакомых мне проклятых людей — это нечто, что я никогда не встречала. Они наполнены непроницаемой тьмой, которая, как холодные щупальца, впилась в энергетические центры каждого из них. Здесь, в больнице, находятся уже около сотни таких. Все они — сломленные, потерянные, их состояние не про физическое тело, а, скорее, про духовное. Болен дух, сама душа, от того страдает и физическое тело.

— Что? Что ты видишь? — одновременно спрашивают меня парни, их голоса звучат напряженно и с тревогой.

— Глеб… посмотри ты, пожалуйста. И Ярик тоже… — шепчу я, почти в отчаянии.

Я не могу сбросить с себя этот ужас, ощущая, как страх заполняет меня до краев, момент за моментом. Я вглядываюсь в эти тёмные щупальца, крепко взявшиеся за людей, и понимаю: это действительно не болезнь. Они попали в ловушку, и, кажется, я единственная, из присутствующих здесь, кто может это видеть.

— Ника, я вижу немного истончившиеся ауры. Края ауры рванные, энергетические потоки ослабевшие до минимума. И цвет у аур странный. Как молоко, — начинает перечислять Глеб.

— Ты ведьма, Видящая! Ты видишь больше, чем мы. Соберись Ника, мы понимаем как тебе страшно, прежде всего страшно не справится. Опиши, что конкретно увидела ты. Тебе дано больше, чем нам, — подбадривает Ярик.

Они с сестрой всегда казались мне холодными и почти безразличными к окружающим. Но от них я получила столько поддержки, сколько не получала ни от кого. Естественно, за исключением Глеба! И сейчас я ему искренне благодарна.

Киваю на слова эльфа. От отчаяния впиваюсь ногтями в ладони, хочется бежать отсюда подальше, но я как вкопанная стою на месте.

— Они словно в оковах из тьмы, и щупальца этой тьмы намертво вцепились во все энергетические центры. Они как пиявки, — я пытаюсь описать то, что вижу, меня передёргивает от отвращения. Оборачиваюсь к медсестре, — простите, их осматривал кто-нибудь из Видящих?

Медсестра внимательно смотрит на меня. В её взгляде скользит заинтересованность и…уважение?

— Конечно, так положено по протоколу. Конкретно этих людей осматривала Майская Аглая Валерьевна. Вы слово в слово повторили её слова.

Мама. Она тоже Видящая. Мой дар наследственный. Сердце сжимается от воспоминаний. С того дня, как мы впервые увиделись, я тщательно избегаю встреч с ней. Почему? Не знаю… то ли обида гложет, то ли страх, что стоит поверить в то, что мама вернулась, как она тотчас же исчезнет. Растворится, как утренний туман, оставив мне только боль. Я даже папе ещё ничего не сказала, потому что не представляю, как вывалить на него эту информацию.

— Позвольте нескромный вопрос, — снова говорит медсестра, — у вас одна фамилия с министром. Вы родственники?

— Родственники, — подтверждаю я, снова поворачиваясь к больным, — дальние.

Выдыхаю. Даю себе чёткое обещание увидеться с мамой. Пора прекращать бегать от своего прошлого и принять то, что есть.

Снова концентрируюсь и уже без страха смотрю на больных в надежде выяснить, что за хрень их пожирает. Всматриваюсь до боли в глазах, до онемения в мышцах шеи. Пытаюсь распутать эти зловещие клубки щупалец. И вижу маленькую искру надежды.

— Ребят, — радостно восклицаю я, — в районе солнечного сплетения есть слабый отблеск света. Она как искорка. Блин, не знаю, как описать правильно, но там ещё теплится жизнь. Их можно спасти!

— Значит борьба идет на уровне духа. Тьма крепка, но не непобедима, — рассуждает Ярик, — то, что ты описываешь, очень похоже на кладбищенскую магию, но невероятной силы. Честно говоря, такого в жизни я не встречал, только в учебниках.

— Нам бы сюда Снежу, понять эмоции тех, кто еще борется…

— Мы должны действовать, — хмурится Ярик, его руки сжаты в кулаки. — Если это продолжится, они потеряют свои души. Так было во времена охоты на ведьм. Инквизиция не с пустого места возникла. Тогда ведьмы объединились в мощные магические ковены. А силу они обрели заключив сделку с могущественным демоном.

— Но где искать и что делать? — всё еще в смятении спрашиваю я, осознавая, что мне катастрофически не хватает знаний.

— Молодые люди, — вмешивается медсестра, — если вы закончили, то дальнейшие планы лучше обсуждать в другом месте. Пострадавшим нужен покой.

— Дайте мне ещё минуту, — решаюсь я на одну авантюру, которую вычитала в учебнике. Сейчас, после слов Ярика о ковенах, она вспыхнула в моём мозгу, — буквально минуту.

— Хорошо, стажёр Майская.

Я подхожу к ближайшей кровати, вытягиваю руки и располагаю их точно над солнечным сплетением пострадавшего. Закрываю глаза и ныряю во тьму. Не физически, нет. Это просто невозможно. Ментально. Только так может воздействовать Видящая на других людей. Я чувствую, как реальный мир расплывается, как краски становятся менее яркими, а звуки утихают. Я погружаюсь в бездонную тьму, где не существует границ.

Продираясь сквозь тьму, я устремляюсь к светлой точке, которая говорит о том, что не всё ещё потеряно. Эта точка — надежда, моя путеводная звезда в этом мрачном пространстве. Я останавливаюсь рядом, ощущая, как тьма пытается меня поглотить, но я не уступлю. Нащупываю место, к которому прикрепилась тьма, отслеживаю направление и пытаюсь найти главную присоску, которая ведёт к тому, кто наслал проклятие.

Тьма клубится вокруг меня, густая и осязаемая. Сердце колотится от напряжения, но я продолжаю искать. Образы начинают прорастать во тьме, лица тех кто был потерян, кто стал жертвой его колдовства.

Я знаю, это всё не то, это лишь обманки, ловушки, которые приготовил хозяин этой жуткой магии. Вспышки жара пробегают по моему телу, по пальцам ползёт онемение, которое поднимается всё выше, угрожая захватить меня.

Я сжимаю зубы и продолжаю свою работу.

Я найду тебя, тварь! Мысли становятся более чёткими, несмотря на накатывающее смятение. Нужно сосредоточиться. Нужно прорваться через защиту, которую наслал этот темный маг. И вот, как будто ответ на мой злой вызов, сама тьма начинает меняться.