Стражи полуночи

Глава 18.3

Это утро оказалось приятнее, чем обычно. Я хотя бы не клевала носом и могла сосредоточиться на материале лекции, которую читал Шварц.

Временами я отрывала глаза от тетради, в которой стройным почерком вела записи, и рассматривала черную форму стражников и знаки отличия. Теперь все стражники старше первого курса ходили исключительно так. Вся аудитория была в черном: кожаная куртка, брюки с карманами по бокам на штанинах и ботинки со шнуровкой. В таких карманах удобно хранить флаконы с растворами и порошки, на случай потери клинков, которые стражники из дежурных отрядов держали на бедрах, или специальные рукоятки в карманах курток. Когда я позаимствовала верхнюю одежду Громова, то поняла, что каждый стражник — это полноценный ходячий арсенал. Помимо внешних карманов, где имелось сразу несколько рукояток, я сама невольно стала свидетелем того, как клинки призываются прямо из них. Во внутренних карманах хранились маленькие кристаллы, железные диски и миниатюрные флаконы с крупной солью, перемешанной с цветными крупинками различных минералов. Не хватало только карманного топора, но я бы не удивилась, если бы среди стражников имелись заклинатели, способные уменьшить такое оружие до нужных размеров.

Такой арсенал стражники должны были набрать по ходу учебы, чтобы быть готовыми перейти в дежурные отряды и патрули на старших курсах. Клава и Лера уже собирали свои комплекты. По их словам, стражникам рекомендовано набрать необходимый минимум уже к Игрищам – соревнованию между отрядами, приближенному к реальным боевым условиям. И это на первом курсе. Объяснялась такая насыщенная программа необходимостью уметь защищаться и быстро реагировать в экстренной ситуации. Должно быть, это неплохо, когда ты идешь по этой дорожке начиная со старта, а не с рандомной тропы, спотыкаясь о кочки.

– Возвращаясь к магическим практикам, давайте вспомним то, что успели пройти ранее, – обратился к аудитории Шварц, заложив руки за спину. – Сколько даров может быть у стражника?

На этот легкий вопрос даже я знала ответ, хотя нахожусь здесь без году недели. Девушка впереди меня подняла руку.

– У стражников один дар, но благодаря тренировкам и большой практике можно выработать магические таланты, родственные основной магии.

– Отлично. Приведите пример.

Преподаватель обратил внимание на ряд слева от нас, где желали ответить сразу несколько парней. Шварц указал на высокого, поджарого, коротко стриженного стражника.

– Если дар – заклинание воды, то обладатель может научиться, к примеру, дышать под водой или выкачивать воду из живых организмов.

– Верно. Замечаете эту связь? Магические способности как бы сопутствуют той, которая у вас проявилась. Но все не так просто. Во-первых, стоит отличать мага из книг и сказок от, собственно, заклинателя, – усмехнулся Шварц.

На лицах второкурсников отобразились усмешки и улыбки. Я продолжала слушать, хотя мои губы тоже дрогнули. Я только начинала чувствовать эту разницу, ведь каждый человек, живущий обычной жизнью, какая была и у меня еще в сентябре, не верит в подобные вещи. Вера в волшебство уходит вместе с детством, мы перестаем верить в чудо, становимся взрослыми и полагаемся на свои силы или на волю случая. А то, что происходит здесь, с каждым днем все больше заставляет меня задумываться, каких еще вещей мы не видим или не замечаем.

– У всего есть свои пределы. А во-вторых, необходимо время и практика, чтобы достичь определенного уровня владения своим даром.

И дело было не только в магии как таковой, по крайней мере, это мне удалось понять из занятий с девочками и после нескольких пар по магическим практикам. Заклинатели должны прилагать усилия, чтобы понять свои пределы. Одного пробуждения силы мало, ее первое проявление совсем не говорит обо всех возможностях своего обладателя.

Пока я вникала во все тонкости магической стороны жизни стражников, мои размышления каждый раз приходили к важному лично для меня моменту: почему мой дар проявился так поздно? Что его сдерживало и насколько это хорошо или плохо? Клава и Лера не смогли ответить на этот вопрос, а задать его Шварцу я не решалась.

Заметив мою задумчивость, Лера легонько ткнула меня локтем в бок и перевела взгляд в сторону преподавателя.

– Смелее, Эва. Шварц точно должен знать.

Мне важно было знать ответ, но в то же время внутри копошился страх, что такое положение дел может таить в себе угрозу. С другой стороны, о проблемах лучше знать заранее, чтобы иметь возможность повлиять на исход событий и чувствовать, что ты имеешь хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Контроль. Последнее время это слово меня просто преследовало.

Сделав вдох, а затем выдох, я подняла руку. Когда глаза Шварца встретились с моими, на его крупных губах проявилась улыбка. Мне показалось, он ждал моего вопроса. Кивком головы преподаватель выразил готовность слушать.

– Геннадий Владимирович, что может поспособствовать позднему проявлению дара и какие могут возникнуть последствия? – спросила я, сжимая от волнения ручку.

– Это большая редкость, но тем не менее вашему поколению несвоевременное проявление дара известно как никому другому, – он поджал губы, обводя взглядом аудиторию. – Конкретно в этом случае причинами стали сильнейший эмоциональный всплеск и резкая необходимость.

На лицах некоторых стражников я увидела отголоски далекой скорби, кто-то опустил голову и думал о чем-то своем, другие решительно подобрались. Сам Шварц, казалось, тоже задумался на мгновение, отведя взгляд в окно, за которым ветер носил красные и желтые листья, растрепав деревья.