Стражи полуночи

Глава 20.1

Левое крыло Академии с недавних пор стало тем местом, которое я посещала чаще любых других. В этой части здания располагалась библиотека и аудитории, где Шварц проводил занятия, на которые вместе со второкурсниками стала ходить я. В остальные дни послеобеденное время я проводила в библиотеке, стараясь восполнить значительные пробелы в знаниях. С третьего этажа можно увидеть и второй, и первый, если подойти к ограждению и заглянуть вниз. Это крыло мне показал Артемий, когда проводил для меня экскурсию. На первом этаже этого крыла располагался еще один вход. Я чаще всего пользовалась именно им, чтобы не идти через главные двери, а потом и через все здание.

К стене прилегала старинная лестница, изобилующая кованной символикой мира стражников ― кинжалами, полумесяцами и фигурками воплощений стражников. Ее ступени были стерты стражниками прошлых поколений. Этот факт рождал чувство сопричастности к истории, ведь задолго до нас здесь учились другие студенты и тоже осваивали магическое ремесло.

Неся в руках стопку книг из библиотеки, я с любопытством рассматривала эти изящные узоры, хотя уже не раз шла этой дорогой. Внизу кипела жизнь. Стражники отдыхали между занятиями и проводили время в компании друзей или членов своих отрядов. У меня создавалось впечатление, что каждый здесь знает друг друга. Старшекурсники вполне могли общаться со стражниками младших курсов. Кажется, словно я попала в большую семью, но чувствовала себя приемным ребенком.

Когда я спустилась на лестничную площадку, на книгу, лежащую сверху, вдруг приземлился бумажный самолетик. Я остановилась. Нахмурившись, принялась вертеть головой, чтобы понять, откуда он взялся. Стражники были заняты своими делами и не обращали на меня внимания. Перехватив стопку, я взяла самолётик свободной рукой и, когда начала рассматривать, то заметила на крыльях печатный текст. Не без труда мне удалось развернуть лист и прочитать содержимое. С каждым словом мое волнение росло, чтобы затем уступить место гневу и раздражению.

Обращение Эвелины Викторовны Шапринской, являющейся подопечной командира второго отделения Максима Алексеевича Громова, отклонено в связи с нарушением Кодекса стражников. Командир второго отделения считает недопустимым выход своей подопечной за пределы Академии в соответствии со статьями 15, 17 и 18 первого раздела Кодекса, а также в связи с нарушениями правил Академии. Ректор Академии принял решение согласиться с командиром отделения и отклонить просьбу Э.В. Шапринской о выезде за пределы учебного заведения до наступления благоприятного времени.

Далее шла сегодняшняя дата, размашистая подпись и полное имя командира отделения.

Я сжала челюсти, а затем, сделав вдох, медленно выдохнула, чтобы унять раздражение. Ну и каков гребаный придурок! Что это еще за статьи такие? Какие нарушения?

Телефон в кармане завибрировал, и я увидела сообщение:

«Твое разъяренное лицо просто бесподобно»

От злости я сжала лист, а затем снова стала оглядываться. Наглая, улыбающаяся, саркастичная физиономия обнаружилась на втором этаже с противоположной стороны. Громов оперся руками о перила с телефоном в руках и смотрел на меня сверху вниз. Сегодня, как ни странно, он одет не по форме - облегающие брюки и черная рубашка, закатанная до локтя.

Недолго думая, я набрала его номер и вперила злобный взгляд на командира. Посмотрев на экран своего телефона, его раздражающая улыбка стала шире. Он принял вызов и приложил телефон к уху.

– И что это за писанина? – с ледяным спокойствием спросила я, махнув помятой бумажкой перед ним.

– Ну ты же сама решила обменяться со мной рапортами, – командир невинно пожал плечами.

– И что же я, по-твоему, нарушила?

– К твоему сведению, правила придумал не я.

– Я напишу новый рапорт!

– Какая целеустремленность. Хочешь, чтобы я из него сделал журавля? Ты не сможешь выйти, просто потому что тебе так хочется.

– Это мы еще посмотрим, – бросила я, а затем, свернув бумажку вчетверо, сунула ее вместе с телефоном в карман. Я подхватила книги и, развернувшись, разражено зашагала вверх по лестнице. Преодолев коридор, дернула ручку двери в библиотеку, откуда я вышла пятнадцать минут назад.

– О, милая Эвелина, вы хотите взять что-то еще? – любезно поинтересовался Владимир Львович с восторженной улыбкой.

– Да, не могли бы вы найти для меня Кодекс стражников? – я вернула ему улыбку.

Когда добродушный смотритель библиотеки и архива принес для меня запрошенную книгу, я устроилась за столом у окна, положив рядом ранее взятую стопку. Кодекс стражников имел черный переплет, по середине обложки на себя сразу обращал внимание кинжал, рукоять которого изящно переходила в полумесяц с исходящими лучами. Выглядело солидно. Я открыла книгу и ощутила легкий флер волшебства. На форзаце были помещены изображения животных, чьи образы использовали стражники. Лис, волк и кот горделиво располагались по середине, а ворон и сова в полете с двух сторон почти касались кончиками крыла полумесяца, соединенного с солнцем. Это было так красиво оформлено, что я потратила несколько минут на рассматривание деталей. Перелистнув страницу и ознакомившись с содержанием, я первым делом перешла к статьям, на которые опирался Громов, отклоняя мое обращение.