Стражи полуночи

Глава 20.3

– Славное было время, – грустно улыбнулся Артемий, погружаясь в воспоминания. – Мне кажется, что я до сих пор помню вкус тех невероятных сырников с ягодами, которые делала мама.

Сердце и душу пронзила боль. Макс знал, что младший брат был тем ещё сладкоежкой, но больше всего любил именно это простое блюдо, потому что оно напоминало ему о беззаботном детстве, о маме, которая дарила заботу и тепло. Младшим чаще всего доставалось больше внимания, но Маргарита Громова любила обоих сыновей и не давала ни одному из них почувствовать себя обделённым материнским вниманием. Братья уже давно привыкли к тому, что они одни друг у друга. Им пришлось рано повзрослеть, и Макс, будучи старшим, ничего не жалел для младшего братишки, даже собственной жизни.

– Как думаешь, что бы она сказала, узнав, что я проколол ухо? – видя, что младший брат помрачнел, погрузившись в свои воспоминания, Макс решил отвлечь его.

– Думаю, ты бы получил нехилый нагоняй, – улыбнулся Артемий, представляя эту картину. – Она наверняка оторвала бы тебе уши. Сперва то, которое ты проколол, а второе - чтобы наверняка.

Макс невольно дотронулся до кольца в правом ухе и прокрутил его, представляя, как мать хватает за проколотое ухо, даёт оплеуху, но скорее для вида, чем со злом, и начинает ругать и поучать. Братья переглянулись и снова расхохотались. Это мог быть вполне реальный ход событий. Макс был бы не против выслушать каждое её ругательство, лишь бы снова увидеть ту женщину, подарившую ему жизнь, лишь бы снова назвать её мамой. Те двое мальчишек, которые когда-то вместе находили приключения, уже давно повзрослели, но дети никогда не перестанут быть детьми по отношению к своим родителям. Пока ты мал, тебе кажется, что мама и папа будут с тобой всегда, потому что в мире детства как в книгах или кино они являются главными героями. Проходит время, ты взрослеешь и понимаешь, как же в этой взрослой жизни, полной бесконечных дел, забот и проблем, хочется хотя бы на некоторое время в объятиях родителей снова почувствовать себя маленьким ребёнком.

Макс разлил оставшееся вино по бокалам и сделал глоток.

– Макс, я бы хотел поговорить с тобой об Эвелине, – начал Артемий, тоже пригубив вино из прозрачного бокала.

Макс приподнял уголок губ в ухмылке.

– Попросишь не обижать её? – усмехнулся он.

– С ней что-то происходит в последнее время. И, если честно, мне не даёт покоя факт, что она совсем ничего не знала о нашем мире.

Макс тоже это заметил, потому что внимательно наблюдает за девушкой, ожидая подвоха. Командир отделения не один раз задавал себе те же вопросы относительно Шапринской. Её история по меньшей мере была странной, поэтому он решил не останавливаться на том отчете, который подал ректору, и сразу начал копать дальше.

Когда с вином было покончено, они еще немного поболтали, а затем Артемий поднялся со своего места.

– Будь немного помягче. Ей приходится нелегко.

«Все-таки она ему нравится» – подумал Макс. Влюбленность - коварное чувство, никогда не знаешь, в какой момент решит пронзить сердце и вскружить голову, лишая её логического мышления.

– Не обещаю, но буду стараться не загрызть твою подружку, – ответил Макс, взяв брата в захват. Он взъерошил его волосы, приводя их в беспорядок.