Стражи полуночи

Глава 21.1

– Эвелина, ты спятила, – качая головой, причитала Клава.

– Главное, чтобы мой братец в нормальном расположении духа сегодня, – вздохнул Артемий. Он опирался спиной о стену и уже в который раз зачесывал пятерней волосы, этот жест делал его похожим на старшего брата.

– А мне вот больше интересно, что она там такого написала, что вы так нервничаете, – заговорщицки подмигнула мне Лера и перекинула синие пряди через плечо.

– Эй, я вообще-то здесь, – возмутилась я, помахав рукой.

Когда ребята узнали, что я подала рапорт в ректорат, то, не принимая возражений, пошли со мной, чтобы все увидеть своими глазами. Я про первую попытку не говорила, но по пути в ректорат со вторым рапортом вся троица поймала меня с поличным. Сказать, что они удивились – это ничего не сказать. И теперь мы вчетвером дежурим около приемной, секретарь сообщила, что мне нужно прийти утром. Я почти не нервничала, зная, что все написано четко в соответствии с Кодексом. Ну, может, с некоторыми оговорками, но и мой случай не является типичным, подобное не предусмотрено в правилах стражников. Нужно было прочитать его раньше, как мне советовала Клава, но я и подумать не могла, что у борцов с бестиями такой обширный свод законов, да и я решила не оставаться здесь на весь период обучения. Так будет лучше. Так будет проще. Но для начала необходимо успокоить тётю, а для этого выйти отсюда.

– Почему ты ничего мне не сказала? Я мог бы уговорить брата и сам тебя сопроводить. К чему все эти сложности? – недоумевал Артемий.

– Ты сам прекрасно понимаешь, что твой, уж прости, пакостный брат, на дух меня не переносит. Он придумает миллион причин, по которым ты не сможешь пойти со мной.

Громов опирался на Кодекс и играл на незнакомой мне территории, где я не могла сделать практически ничего. Но все стражники соблюдают правила или получают соответствующее наказание.

Дверь в ректорат открылась, и вся наша четверка сразу встрепенулась. Как по команде, Лера и Клава, сидящие на банкетке, синхронно поднялись с места. Сердце забилось сильнее от волнения. Я ожидала появления Громова, но в коридор вышел Ян с документами в руках.

– Вот это я понимаю, команда поддержки, – по-доброму усмехнулся он, оглядывая наш квартет.

– Где командир отделения? – спросила я, подойдя ближе к Яну.

– Проводит утреннюю тренировку, а меня как своего зама отправил на совещание. Это для тебя, Эвелина, – он протянул мне один лист с подписями и печатью ректора, а второй – моё собственное обращение. – Как по мне, ты его уделала.

После этих слов я уже чувствовала сладость победы и собиралась начать читать решение ректора, но Ян снова завладел моим вниманием.

– Не знаю зачем, но командир просил передать тебе это.

Моё внутреннее торжество в один миг улетучилось, когда зам Громова протянул мне бумажного журавля. Нет. Неужели я снова проиграла?.. Сжав фигурку в руке, я стала изучать документ.

По решению руководства Академии стражников в лице ректора, полковника Ф.Н. Вронова, обращение Э.В. Шапринской будет удовлетворено в соответствии со ст. 57, 59 и 60 первого раздела Кодекса стражников. Командир третьего отделения, М.А. Громов, являющийся временным командиром Э.В. Шапринской, назначается сопровождающим своей подопечной по его собственному желанию. Время пребывания за пределами Академии ограничивается тремя часами на основе вышеуказанных статей. Точная дата и время отъезда согласовываются лично между командиром третьего отделения М.А. Громовым и Э.В. Шапринской.

Внимательно изучая напечатанный текст и подписи, я растерялась. Нахмурившись, прочитала еще раз, а затем передала документы недоумевающей Клаве. Так просто? Мне искренне не верилось. Возможно, я что-то упускаю? Или это просто сильное удивление от того, что у меня действительно получилось добиться разрешения.

– Охренеть, – медленно произнес Артемий, стоящий слева от Клавы и держащий в руках мой рапорт. С другой стороны от парня документ читала Лера, пробегая глазами по тексту.

Клава держала лист, и выражение удивления и гордости в ее глазах приятно грело душу.

– А это хитро, – кивала Лера.

Я посмотрела на журавля, крутя его в руках, и думала. Через минуту меня осенило. Я сжала журавля, и, мне кажется, от злости кровь в венах тела закипела жидким огнем.

– Пакостный. Мерзкий. Подонок, – прошипела я.