Стражи Рассвета 2 Надежда за Пределом

Глава 33: Три Лика Силы: Метки Судьбы и Объятия Тьмы

Глава 33: "Три Лика Силы: Метки Судьбы и Объятия Тьмы"

(Глубокая ночь. Деревня Эльмвуд погружена в сон после событий предыдущего дня. Только легкий ветерок шелестит в листве. Арестс, неспособный заснуть, тихо выходит из комнаты, где спят остальные. Его левое предплечье с новой татуировкой словно жжет. Он направляется в комнату, где лежит Катара, всё ещё восстанавливающаяся после ран.)

Арестс: (Тихо, почти шепотом, подходя к кровати Катары) – Катара… Не спишь?

Катара: (Открывает глаза, слабым голосом) – Арестс… Нет. Снова больно. Мои раны… они будто горят изнутри.

Арестс: (Присаживается рядом, его лицо полно сочувствия) – Я знаю, что это такое. Боль. Я тоже чувствую её. Только у меня она… другая. От этой метки. Я не знаю, что она означает. Что она сделала со мной.

Катара: – Не волнуйся, Арестс. Ты… ты спас нас. Ты сильный.

Арестс: – Сильный? Я чувствую себя… сломанным. Или перестроенным. Не знаю, что хуже. Но ты… ты не должна так страдать.

Катара: – Это пройдет. Так говорят.

Арестс: – Пройдет? А если нет? Если ты будешь мучиться ещё долго? Это несправедливо. (Он протягивает руку, инстинктивно, без какой-либо мысли, и кладет её на лоб Катары. Его взгляд сосредоточен на её бледном лице, на линии её страданий. В этот момент он не думает о магии, о метке, о своих проблемах. Только о ней, о её боли. Внутри него вспыхивает что-то – не гнев, а чистое, яркое желание помочь, унять страдание. Из его ладони исходит мягкое, золотистое свечение, окутывая голову Катары.)

Катара: (Её глаза расширяются от удивления. Боль, которая ещё секунду назад была невыносимой, начинает отступать. Она чувствует тепло, разливающееся по её телу, словно солнечный свет, вытесняющий тьму.) – Арестс… Что… что ты делаешь?

Арестс: (Его глаза прикованы к свечению, он сам поражен. Он чувствует, как энергия течет сквозь него, но это не огонь, не молния. Это что-то иное. Что-то… мягкое, дарующее жизнь.) – Я… я не знаю. Я просто… хотел, чтобы тебе стало легче.

Катара: (Делает глубокий вдох, затем улыбается, её лицо расслабляется, морщинки боли исчезают) – Боль… её нет. Совсем нет. Мои раны… они затягиваются. Я чувствую… как будто я никогда и не была ранена. Это… это чудо.

Арестс: (Отводит руку, его сердце бешено колотится. Он смотрит на свою правую руку, которая только что была источником света. И прямо на его правом предплечье, рядом с темной меткой Жнеца, появляется новая татуировка. Она другая – тонкие, изящные линии изображают стилизованную маску Чудного Доктора, а на его посохе, что держал доктор, расцветает нежная, светящаяся лилия.) – Что за… (Он смотрит на неё, затем на Катару.) – Что это?!

Катара: (Смотрит на новую метку с благоговением) – Это… это похоже на символ исцеления.

Арестс: – Исцеления? Я… я никогда не умел исцелять. Только разрушать. Что со мной происходит?!

Катара: – Ты… ты не просто разрушаешь, Арестс. Ты… ты дал мне новую жизнь.

(В этот момент, Азула, проснувшаяся от странного свечения, входит в комнату, за ней следом – Кэлен и Зуко.)

Азула: – Арестс! Катара! Что здесь… (Её взгляд падает на Катару, которая сияет здоровьем, и на новую татуировку на правом предплечье Арестса.) – Что случилось?!

Кэлен: – Катара! Ты… ты выздоровела!

Катара: (Кивает, её голос полон радости) – Да! Арестс… он меня исцелил.

Зуко: (Его глаза расширяются, он подходит к Арестсу, внимательно осматривая обе метки) – Две… две метки. Это… это невероятно.

Арестс: – Я не понимаю! Сначала Жнец, теперь это… Чудной Доктор? Я не доктор! Я… я даже не знаю, как я это сделал!

Азула: (Приближается к Арестсу, её глаза полны облегчения и гордости. Она нежно обнимает его,

целует его в левую сторону шеи, прямо под ухом, там, где бьется пульс.) – Мой герой. Мой спаситель. Ты… ты удивителен.

(В тот же миг, как только губы Азулы отстраняются от его кожи, на левой стороне шеи Арестса, там, где был поцелуй, вспыхивает третий знак. Это тонкий, но выразительный контур волка, хитро выглядывающего из-под овечьей шкуры. Татуировка словно пульсирует скрытой энергией.)

Арестс: (Дрожит, ощущая новую метку) – Еще одна?! Что за… да что со мной происходит?! Я сейчас сам себя превращу в коллекцию татуировок!

Кэлен: – Три… за такой короткий срок. Это… это беспрецедентно.

Муфаса: (Подходит, его глаза изучают каждую метку) – Это не случайность. Это… судьба.

Эйден: – Да у него скоро места не останется!

Мира: – Я вижу… Арестс, ты… ты теперь словно мост. Между мирами.

Илай: – Земля… она вибрирует вокруг тебя.

Зуко: (Делает глубокий выдох, его взгляд серьезен, он смотрит на Арестса, а затем на всех остальных) – Сядьте. Все. Это… это очень важно. И я, кажется, понимаю, что происходит.

Кэлен: – Зуко, объясни. Немедленно.

Зуко: – Хорошо. Первая метка, на левом предплечье… Смерть с косой. Мы говорили о ней. Это Метка Жнеца. Она проявилась, когда ты использовал свою ярость, чтобы уничтожить Волчью стаю. Она дает тебе абсолютную власть над окончаниями. Над разрушением. Над тем, чтобы приносить завершение. Она черпает силу из энергии умирания, из самой концепции небытия. Она позволяет тебе быть эффективным в уничтожении, в стирании. В твоих руках она может быть оружием невообразимой разрушительности. Это сила, которая завершает циклы.

Арестс: – Значит, я теперь ходячий конец света? Звучит… многообещающе.

Зуко: – А теперь вторая, на правом предплечье. Маска Чудного Доктора с лилией. Это… Метка Исцелителя. Она проявилась, когда ты, вопреки своей разрушительной природе, инстинктивно потянулся к началу, к жизни. К восстановлению. Она дарует тебе власть над созиданием. Над исцелением, над возвращением к жизни, над очищением. Ты можешь излечивать раны, восстанавливать силы, даже очищать от порчи. Она черпает силу из энергии бытия, из самой концепции жизни. Эти две метки, Арестс… они – противоположности. Разрушение и Созидание. Смерть и Жизнь. Ты теперь не просто стихийный маг. Ты – баланс. Ты – точка равновесия.

Муфаса: – Баланс… это то, что мы потеряли. И то, что нам нужно вернуть.

Азула: – Значит, он может и убивать, и лечить?

Зуко: – Именно. Но… это огромная нагрузка. Эти силы постоянно борются внутри тебя. И без контроля они могут разорвать тебя на части. Или… сделать тебя нестабильным.

Кэлен: – Но у него есть Муфаса. И Катара. Мы все поможем ему научиться контролировать это.

Арестс: – А третья метка? Та, что на шее? Волк в овечьей шкуре. Что это значит? Моя королева поцеловала меня, и я стал хитрецом?

Зуко: (Его взгляд становится глубоким, он смотрит на Азулу, затем на Арестса) – Эта метка… она самая сложная. Метка Двуликого. Она не о силе, как две предыдущие. Она о сущности. Волк в овечьей шкуре – это символ обмана, хитрости, скрытой природы. Но также… это символ защиты. Волк, который, скрываясь, защищает свою стаю. Свою любовь. Эта метка проявилась от поцелуя Азулы. Она означает, что ты, Арестс, являешься воплощением скрытой силы, неожиданности. Ты тот, кто кажется одним, но является другим. Сарказм, который скрывает глубокое мужество. Разрушитель, который может быть исцелителем. Это метка твоей истинной природы, Арестс. Твоей способности обманывать ожидания. Твоей внутренней хитрости, которая позволяет тебе выживать. И твоей способности быть защитником, который использует не только грубую силу, но и ум, и скрытые маневры. И она глубоко связана с твоей связью с Азулой. Она видит в тебе волка, несмотря на твою "овечью шкуру" шуток и легкомыслия. Это метка доверия и непокорности.

Азула: (Смотрит на Арестса, её глаза полны понимания и нежности) – Волк в овечьей шкуре. Это так на тебя похоже, Арестс.

Арестс: (Проводит пальцем по новой татуировке) – Значит, я теперь не только баланс. Я ещё и обманщик. Интересно. Ну, по крайней мере, я теперь знаю, почему меня так легко недооценить.

Кэлен: – Арестс, это не повод для шуток. Эти метки… они огромная ответственность.

Зуко: – Да. Ты стал… центром. Все эти силы теперь сосредоточены в тебе. Ты можешь быть и разрушителем, и создателем. И тем, кто скрывается в тени, чтобы нанести решающий удар. Твоя борьба с Равеном… она приобрела новое измерение.

Муфаса: – Мы должны немедленно начать тренировки. Учить тебя контролировать эти новые силы.

Катара: – Мои видения… они стали яснее. Теперь я вижу тебя, Арестс… как вихрь. Но вихрь, который может быть и разрушительным штормом, и нежным бризом.

Эйден: – Главное, чтобы он не превратил меня в пирог.

Арестс: – Эйден, ты единственный, кого я пощажу. Возможно. Если будешь печь хорошие пироги.

Илай: – Твоя сила… она изменит мир.

Мира: – Да. Она изменит. И мы должны направить её в правильное русло.

Арестс: (Смотрит на свои предплечья, на шею, затем на всех своих друзей. Его взгляд становится серьезным, но в нем проскальзывает искорка новой решимости.) – Значит, я теперь не просто Арестс. Я… баланс. И жнец. И целитель. И волк. Ну что ж. Равен, готовься. Ты ещё не видел, на что способен настоящий Арестс. Моя королева, ты готова к новым приключениям?

Азула: (Улыбается, её глаза сияют) – Всегда, мой волк. Всегда.

(В комнате повисает напряженная тишина, полная новых открытий и предвкушения грядущих событий. Арестс, теперь отмеченный судьбой тремя мощными и противоречивыми силами, стоит на пороге новой эры своего существования, а его друзья, хотя и пораженные, готовы идти с ним до конца.)