Стражи Рассвета: 3 в тени Морвена

Глава 37: «ПАМЯТЬ КАК ОРУЖИЕ, ШРАМ КАК ЗНАМЯ»

Глава 37: «ПАМЯТЬ КАК ОРУЖИЕ, ШРАМ КАК ЗНАМЯ»

(Та же общая комната в гостинице «Береговой Камень». Прошло несколько часов с момента ухода Эльзы. Команда «Стражей Рассвета» на взводе. Арестс стоит у камина, его магия, обычно яркая и сконцентрированная, теперь бродит по комнате беспокойными, едва видимыми всполохами. Остальные заняты подготовкой к новой миссии, но напряжение висит в воздухе густым, почти осязаемым полотном.)

Кэлен:
(Стоит во главе стола,её пальцы барабанят по разложенной карте. Голос капитана, ровный, но с подтекстом стальной струны.)
Время.Азула, твой доклад о передвижениях «Корректоров» должен быть первым. Мы не можем позволить себе слепоту.

Азула:
(Не отрываясь от точения кинжала,её голос столь же острый)
Мои тени в старом здании суда сообщают:их активность возросла. Они знают о нашем визите в «неисправленный» переулок. Они называют это «несанкционированным возбуждением архивного призрака». Мило, не правда ли? Они видят в нас не врагов, а... багов в системе. Ошибку, требующую исправления.

Зуко:
(Не сводя глаз с окна,обращается к сестре, но его слова адресованы всем)
Значит,мы уже на их радарах. «Корректоры» не воины, Кэлен. Их метод — изоляция и забвение. Они попытаются отрезать нас от информации. От слухов. Возможно, уже пытаются.

Ричард:
(Откладывает сложный свиток с магическими формулами,его руки, способные крушить кости врукопашную, движутся с непривычной осторожностью)
Забвение— это тоже сила, брат. И против неё мой кулак и моя магия, почти равная силе Арестса, бессильны. Нельзя ударить пустоту. Нельзя заклятьем принудить то, что решило не существовать.

Илай:
(Сидит,вжавшись в кресло, её руки прикрывают уши)
Они...начинают. Не атаку. Фоновый шум города... меняется. Там, где были намёки на старые воспоминания, теперь нарастает ровный, монотонный гул. Как будто реальность сама затирает свои шероховатости. Это похоже на... массовое внушение. Очень тонкое. Очень медленное.

Талан:
(Её серебряные глаза сужены.Она смотрит на свою ладонь, где под кожей темнеет прожилка чёрной крови.)
Они действуют на уровне самой материи.На уровне законов. Не «стирают память», а меняют правила, по которым память формируется. Это... чудовищно изящно. И чудовищно опасно. Моя кровь... она реагирует. Как на инфекцию.

Эйден:
(Подходит к Кэлен,его рука на мгновение ложится ей на плечо — жест поддержки, видимый только ей, капитану и его возлюбленной.)
Значит,наше «Хранилище Невозможных Воспоминаний» — это не просто архив. Это карантинная зона. Место, где мы сохраняем образцы реальности, которую они пытаются уничтожить. Как сохраняют образцы вымирающих растений.

Муфаса:
(Его низкий,спокойный голос обращён к Катаре, его взгляд ищет в её чертах утешения, которое находит только в ней.)
Земля под нами,любовь моя... она в смятении. Её слои, её память пытаются переписать. Но есть ядра сопротивления. Те самые «шрамы». Места, где боль была слишком сильна, чтобы её можно было просто вырезать. Как твоя вода помнит берега, так и эти камни помнят свою историю. Но им нужен голос.

Катара:
(Кивает,её пальцы выписывают в воздухе сложный узор, и влага в кувшине на столе отзывается тихим переливом)
Моя вода может стать чернилами,которые не смываются. Она может впитать память и сохранить её. Но для этого ей нужен источник. Чистый, сильный источник воли. Не магической... человеческой.

(Все взгляды невольно обращаются к Арестсу, а затем к закрытой двери. Источник воли сейчас один на один с призраком памяти.)

Арестс:
(Его голос,наконец, разрывает тишину. Он звучит не как взрыв, а как глухой удар по наковальне.)
Она заставила меня смотреть.На каждый шрам. На каждый сантиметр кожи, который рассказывал историю, где меня не было, или где я опоздал. Она назвала это своей победой. Своей волей.

Зуко:
(Поворачивается к нему,на лице старшего брата — редкое выражение понимания, лишённое обычной суровости)
И это страшнее,чем любой упрёк. Потому что это снимает с тебя вину и взваливает груз, который тяжелее. Груз уважения. Теперь ты не можешь просто защищать её. Ты должен... считаться с ней. Как с равным в битве, где у неё нет твоего арсенала.

Арестс:
Равным?Она сильнее. Сила, которую даёт магия... она имеет пределы. Она имеет правила. Её воля... у неё правил нет. Её сила в том, чтобы просто БЫТЬ. Продолжать дышать. Помнить. Когда всё и все говорят «забудь». Как я могу считаться с этим? Как я могу... быть ей парой? Я — одно из самых сильных существ, когда-либо ходивших по этой земле. А она... она заставляет меня чувствовать себя учеником перед мастером в единственном искусстве, которое имеет значение сейчас.

Ричард:
(Говорит мягко,с позиции того, кто тоже когда-то держал на руках умирающую Талан и понял пределы магии)
Ты учишься,Арестс. Учишься видеть силу вне заклинаний. Помнишь, в детстве, в нашей первой драке с бандитами у реки? Ты сжёг их лагерь дотла великолепным пламенем. А Муфаса... он просто подошёл к их главарю, посмотрел ему в глаза и сказал: «Уходи». И тот ушёл. Иногда сила — это не интенсивность, а точность приложения. Её воля... это самый точный инструмент из всех, что я видел.

Муфаса:
(Кивнув в сторону Ричарда,другу детства)
Он прав.Ты всегда был факелом, Арестс. Яростным, ослепительным. Но сейчас мир погружается в туман забвения, и факел может лишь осветить клочок тумана вокруг себя. Ей же... ей не нужно светить. Она просто знает, где земля под ногами твёрдая, даже в самой гуще тумана. Она — наш компас в этом. Не меч.

Азула:
(С усмешкой,но без обычной язвительности)
Королева сарказма признаёт:я наблюдала за вами двумя с самого начала. Когда ты, о великий Арестс, ещё пытался делать вид, что она просто милое, хрупкое существо, которое нужно оберегать от его же собственной тени. А она... она уже тогда видела тебя насквозь. Видела твой страх не столько за неё, сколько перед ней. Перед тем, что её обыкновенность выявляла твою необыкновенность как нечто... излишнее. Громоздкое. И она выбрала быть с тобой вопреки этому. Это не слабость. Это выбор такой силы, что мои лучшие клинки против него — детские игрушки.