Стражи Рассвета: 3 в тени Морвена

Глава 43: «ГЛОТКА, ХАМКА И ТЕНЬ АНГЕЛА»

Глава 43: «ГЛОТКА, ХАМКА И ТЕНЬ АНГЕЛА»

(Узкая, зловонная улочка на краю района «Глотка». Сумерки сгущаются в непроглядную, маслянистую тьму, разрываемую лишь коптящими факелами и светом из подслеповатых окон. Воздух густой от запахов гниющих водорослей, дешёвой выпивки, человеческих испарений и чего-то кисло-металлического. Группа из пяти человек — Эльза, Арестс, Ричард, Талан и Азула, переодетые в потрёпанную, но не нищенскую одежду «сборщиков диковинок» — медленно продвигается вглубь трущобы.)

Азула:
(Её голос— лёгкий, ядовитый шёпот, сливающийся с шелестом её плаща)
Добро пожаловать в преддверие ада с морским привкусом.Правила просты: не смотри в глаза, если не готов драться. Не показывай, что у тебя есть что ценить. И ради всех забытых богов, не пытайся тут кого-нибудь «понять» или «выслушать». Тут слушают только звук падающих монет и свист клинка.

Талан:
(Идёт рядом с Эльзой,её серебряные глаза прищурены. Чёрная кровь под кожей пульсирует тревожно, но ровно.)
Здесь...очень грязно. Не физически. Энергетически. Как будто кто-то вылил в эту часть города отходы от магических экспериментов, отчаяния и давно забытых преступлений. Есть островки... чистого ужаса. И есть... пустоты. Места, где эта грязь почему-то не прилипает.

Ричард:
(Идёт чуть сзади,его учёный взгляд сканирует архитектуру, людей, тени. Его маскировочные чары держатся, но он чувствует их напряжение.)
Пустоты— это и есть наша цель. Где грязь не держится... там может быть то, что её отталкивает. Чистая вера, согласно теории, должна создавать подобный эффект — зону иммунитета к этому всеобщему разложению.

Эльза:
(Её взгляд не бегает по сторонам в страхе,а внимательно, почти клинически изучает окружающее. Она — капитан, и она работает.)
Азула,веди нас к местам, где торгуют слухами. Не к контрабандистам оружия или эликсиров. К тем, кто продаёт истории. Болтунам у причалов, старухам-гадалкам, пьяным морякам, которые за ром расскажут о любом чуде.

Азула:
(Кивнув с тенью уважения)
Есть одна такая...нора. «Таверна Слепого Киля». Владелец — бывший шкипер, который потерял судно и зрение, но не потерял жажды к сплетням. Там собираются такие же неудачники. Им платишь выпивкой — они поют, как канарейки.

Арестс:
(Идёт последним,его могучая фигура нарочито сгорблена, взгляд опущен. Но каждый его мускул напряжён, как тетива. Он — хищник, играющий в раненого зверя. Его голос, когда он говорит, глухой и негромкий.)
Слишком много глаз.Слишком много тех, кто смотрит на Эльзу. На её лицо. Оно слишком... чистое для этого места.

Эльза:
(Не оборачиваясь)
Пусть смотрят.Я не буду опускать взгляд. Страх — это то, что они здесь привыкли видеть. Равнодушие — тоже. А простое любопытство... оно может сбить с толку.

(Они сворачивают в ещё более узкий проулок и останавливаются перед низкой, приземистой дверью, из-под которой сочится тусклый свет и доносится хриплое пение. Это «Таверна Слепого Киля».)

Ричард:
(Прежде чем войти,кладёт руку на плечо Эльзе)
Позволь мне и Азуле вести разговор.Мы создадим легенду. Ты наблюдай. Запоминай.

(Внутри таверны — смрад, дым и гул голосов. Группа устраивается в углу. Ричард, играя роль чудаковатого коллекционера, и Азула, его циничная «сводница», легко втягиваются в беседу с несколькими завсегдатаями, щедро заказывая выпивку.)

Талан:
(Тихо,наклоняясь к Эльзе)
Один из пустотных островков...он прямо здесь. Недалеко. Чувство... лёгкого, упрямого сопротивления. Как будто маленький, невидимый купол.

Арестс:
(Его взгляд,скользящий по залу, вдруг замирает на фигуре у дальней стены. Это девушка, лет восемнадцати, одетая в лоскутное, но чистое платье, сшитое, кажется, из обрывков парусов. Она одна, перед ней стоит кружка с чем-то безалкогольным. Она не пьёт. Она... рисует что-то пальцем на липком столе, и её губы шевелятся, будто она с кем-то спорит. Или обзывает кого-то, кого никто не видит.)
Вон та...у стены. Это она?

Эльза:
(Следует за его взглядом.И замирает. Она не видит магии. Она видит... выражение лица. Упрямое, дерзкое, обиженное на весь мир, но в глубине глаз — не погасшую ещё искру чего-то, что нельзя назвать ни надеждой, ни верой. Просто... упрямство бытия.)
Да.Это может быть она. Талан?

Талан:
(Закрыв глаза на секунду)
Да.Это источник. Самая сильная пустота в этом радиусе. Вокруг неё... реальность чуть плотнее. Чуть стабильнее. Как будто её простое присутствие заставляет хаос отступить на полшага.

Азула:
(Возвращаясь к их столу с кувшином дешёвого вина,её шёпот едва слышен)
Слухи подтверждаются.Тут болтают о «парусинковой дикарке», которая полгода назад «вынырнула из шторма» на обломках шхуны. Выжила одна. С тех пор живёт в лачуге на сваях. Ни с кем не водится. Всех посылает куда подальше. Говорят, у неё «невезучая удача» — там, где она, то случаются странные вещи: то крысам корки не черствеют, то ножи тупятся быстрее, то пьяницы внезапно вспоминают, что дома их ждёт жена. Её зовут Ассоль.

(В этот момент в таверну вваливается трое здоровенных типов с мордами, которые явно ищут неприятностей. Их взгляд скользит по залу и останавливается на одинокой фигуре Ассоль. Они переглядываются, ухмыляются.)

Первый моряк:
(Хрипло)
О,смотри-ка, наша местная фея-недотрога. Что, море сегодня не подарило тебе жемчужин для продажи? Может, подарим мы тебе что покрепче?

(Ассоль даже не поднимает на них головы. Она продолжает водить пальцем по столу.)

Ассоль:
(Голос звонкий,резкий, полный презрения)
Отвали,мешок с тухлой селёдкой. Твой запах портит мне воздух, который и так здесь пахнет, как задница утонувшего дракона.

(В таверне на мгновение воцаряется тишина, затем раздаётся хохот. Моряки багровеют.)

Второй моряк:
Ох,дерзкая! Люблю таких! Научим тебя уважению, цыпочка!

(Они начинают окружать её стол. Эльза мгновенно вскакивает, но Арестс хватает её за запястье.)