Стражи Рассвета: 3 в тени Морвена

Глава 45: «ИСКРЫ И ШРАМЫ»

Глава 45: «ИСКРЫ И ШРАМЫ»

(Внутренний дворик гостиницы, спустя несколько дней. Полдень. Ассоль сидит на низкой каменной ограде, разбирая и собирая какой-то хитрый механизм из ржавых шестерёнок и пружин, который она «нашла» на рынке. Ричард сидит рядом на скамейке, терпеливо объясняя ей основы магической теории на примерах из механики. Арестс стоит в тени арки, наблюдая за периметром, но его взгляд постоянно возвращается к ним. Остальные члены отряда находятся неподалёку — Эльза и Кэлен обсуждают карты «шрамов реальности», Зуко и Муфаса проверяют снаряжение, Илай и Талан медитируют под деревом, а Азула, как обычно, растворяется в тенях. Напряжение от присутствия Ассоль не спало, а лишь затаилось под тонким слоем вежливости.)

Ричард:
...вот видишь,даже в этой сломанной пружине есть память о своей первоначальной форме. Её «воля» — вернуться в это состояние. «Корректоры» действуют как кузнец, который не просто правит металл, а пытается убедить саму молекулярную решётку забыть, что она когда-то была пружиной, и стать, скажем, гвоздём. Твоё сопротивление — это как если бы пружина не просто сопротивлялась, а активно возвращала себя в исходное состояние, попутно выкрикивая площадную брань.

Ассоль:
(Хитренько щёлкая,вставляет последнюю шестерёнку. Механизм оживает, издавая тихое, удовлетворённое жужжание.)
Значит,я как матершинная пружина. Мне нравится. По крайней мере, честно. В отличие от некоторых, — она бросает острый взгляд в сторону Эльзы и Кэлен, — которые ходят и молча таскают на себе целые кладбища чужих воспоминаний, как каторжники.

Эльза:
(Не поднимая головы от карты,но её голос становится чуть острее)
Эти«кладбища» — доказательства того, что они жили. Что их боль была реальной. Это не каторга. Это долг.

Ассоль:
Долг?Долг — это когда тебе должны деньги. Или жизнь. Это, — она тычет пальцем в сторону Эльзы, имея в виду её узоры, — выглядит как болезненная одержимость. Ты носишь их шрамы, как трофеи. А они тебя за это благодарят? Призраки фонтанов говорят «спасибо» по ночам?

Кэлен:
(Холодным тоном)
Это не твоё дело,Ассоль. Твоё дело — учиться. И стараться не оскорблять тех, кто рискует собой, чтобы сохранить то, что такие, как ты, считают само собой разумеющимся.

Ассоль:
Само собой разумеющимся?А что у меня было само собой разумеющимся, ваше капитанское высочество? Голод? Холод? Постоянная угроза, что тебя либо изнасилуют, либо убьют за пару медяков? Ой, простите, я забыла, у вас тут вся борьба такая... возвышенная. С богами, с реальностью. А моя реальность пахла рыбой и дерьмом, и я её сохраняла своими кулаками и острым языком. Так что не надо мне лекций о «само собой разумеющемся».

Зуко:
(Бросает на неё ледяной взгляд)
Твоё прошлое не даёт тебе права хамить тем,кто прошёл через ад, сравнимый с твоим, если не хуже.

Ассоль:
(Спрыгивает с ограды,её глаза сверкают гневом)
Ах да!Ваш ад! Он такой особенный! Войны с богами! Павшие цивилизации! Как пафосно! Знаешь что, стальной человек? Голодный ребёнок в «Глотке» страдает ровно так же, как ребёнок, на которого пала тень Морганара. Боль не меряют титулами и масштабами катастрофы. Она просто болит. А вы все тут так увязли в своих великих трагедиях, что забыли, как выглядит обычная, простая, грязная человеческая боль. Которая не оставляет светящихся шрамов, а просто убивает тихо и без свидетелей.

(Наступает тяжёлая тишина. Слова Ассоль, грубые и неотёсанные, попали в самую суть. Эльза медленно поднимает голову. Её лицо бледно.)

Эльза:
Ты думаешь,я не знаю, что такое простая боль? Ты думаешь, эти шрамы на моей спине — от схваток с богами? Они — от ножей воров, от когтей бродячих псов, от побоев тех, кто был сильнее, когда я была одна на дорогах этого мира! Я собираю эти воспоминания не потому, что они «возвышенные»! Я собираю их, потому что они — крики тех, кого НЕ УСЛЫШАЛИ! Как кричала я, и никто не пришёл! И да, может, это одержимость! Но это моя одержимость! И она даёт голос тем, у кого его отняли! А что дала ты, кроме своей язвительности и презрения ко всем, кто пытается сделать что-то большее, чем просто выжить?!

Ассоль:
(Делает шаг вперёд,её лицо искажено яростью)
Что я дала?Я ВЫЖИЛА! В месте, где вы, все ваши маги и воины, не продержались бы и дня! Я не ползала на коленях перед памятью! Я дралась за своё сегодня! И завтра! И я никому не позволю говорить, что это меньше, чем ваше хождение по кругу с флагами и шрамами! Вы все тут в своей башне из слоновой кости, размазывая сопли по забытым святыням, а настоящий мир там, на улице, гниёт и забывается без всяких «Корректоров»! И вы даже не замечаете!

Эльза:
(Встаёт,и её спокойствие даёт трещину, обнажая годы накопленной, загнанной внутрь боли)
А ты заметила?!Кроме своего собственного брюха и своей гордыни?! Ты видела хоть что-то, кроме своей лачуги?! Эти «шрамы реальности» — они не о прошлом! Они о настоящем! О том, как система методично вырезает всё неудобное прямо сейчас! А ты лишь умеешь огрызаться, как паршивая дворняга, которая кусает руку, которая её кормит, потому что боится, что её снова бросят!

Ассоль:
(Взрыв хохота,но в нём нет веселья, только ледяная ярость)
О,боги! «Паршивая дворняга»! Это лучшее, что я слышала! А знаешь, что ты, «хранительница памяти»? Ты — похоронная команда! Ты обмываешь трупы и думаешь, что совершаешь подвиг! Ты не борешься! Ты составляешь каталог поражений! И носишь их, как жалкие побрякушки, чтобы все видели, какая ты «чувствительная»! Иди в задницу со своими святыми шрамами!

Эльза:
(Её голос срывается на крик,в нём впервые слышны слёзы и настоящая, неприкрытая ненависть)
А ты иди в задницу со своим вечным,дешёвым бунтом без цели! Ты — шум! Громкая, бесполезная, эгоистичная шумная ветреница, которая думает, что её дерзость меняет мир! Твой «ангел-хранитель» спас тебя не для того, чтобы ты тут изрыгала свою желчь на тех, кто пытается хоть что-то исправить! Он спас тебя по ошибке!