Стражи Рассвета: 3 в тени Морвена

Глава 48: «ГРОМООТВОД И БУРЯ»

Глава 48: «ГРОМООТВОД И БУРЯ»

(Общая комната, вечер. Линна раскладывает на большом столе свежие свитки, покрытые её тонкими записями и эскизами узоров-шрамов с одежды Эльзы. Сама Эльза стоит у камина, её лицо бледное, с тёмными кругами под глазами. Она смотрит в огонь, но её мысли явно далеко. В комнату, громко споря о чём-то, входят Ассоль и Ричард. Арестс следует за ними, его обычная тень, но сегодня в его позе заметна лёгкая, почти неприметная усталость от постоянного посредничества.)

Ассоль:
(Размахивает каким-то замысловатым,сломанным механизмом — явно ещё одной её «находкой»)
...и я тебе говорю,Ричард, принцип тут не в магической подпитке, а в чистой механике! Смотри, если сместить эту шестерню всего на ползуба, вся передача встанет, и груз не поднимется, а зависнет! Это же очевидно! Их «оптимальная» система сломана на фундаментальном уровне — она не учитывает износ!

Ричард:
(Идёт рядом,с интересом разглядывая механизм)
Твоя наблюдательность,как всегда, поразительна. Ты права, это ахиллесова пята многих их конструкций. Они проектируют для идеальных условий, забывая о трении, энтропии, человеческом факторе... о жизни, в конце концов. Это очень ценное замечание.

Ассоль:
(Заметив Эльзу,её оживлённое выражение слегка тускнеет, сменяясь настороженностью. Она кладёт механизм на стол с чуть более громким, чем необходимо, стуком.)
О,смотри-ка, наша живая энциклопедия вернулась в мир живых. Уже закончила вышивать новые похоронные полотна?

Эльза:
(Медленно поворачивается.Её взгляд скользит по Ассоль, затем останавливается на Арестсе, который молча занял свою привычную позицию у двери. В её глазах — усталость, боль и нечто новое: холодная, режущая как лезвие, обида.)
Я занималась тем,что сохраняю следы того мира, который такие, как ты, готовы сломать просто потому, что он «неоптимален» или «скучен». Но, конечно, для кого-то это всего лишь «похоронные полотна».

Ассоль:
(Упирает руки в боки)
О,начинается. Опять про «священную память». Знаешь, Эльза, иногда мёртвое нужно хоронить, а не таскать с собой, как гнилой амулет. Иногда нужно смотреть вперёд, а не пялиться в трещины на стене, восхищаясь, какая она «уникальная» в своей разрухе.

Ричард:
(Пытается вмешаться,голос спокоен, но твёрд)
Девочки,это непродуктивно. Мы все на одной стороне. Ассоль, механизм. Эльза, твои записи невероятно ценны для систематизации...

Эльза:
(Не слушая его,смотрит только на Ассоль)
Смотреть вперёд?Смотря вперёд, как ты, можно запросто провалиться в яму, которую выкопали твои же собственные «прогрессивные» идеи! Что ты предлагаешь? Забыть всё, что было? Всех, кто пострадал? Чтобы строить твой новый, «удобный» мир на костях и забвении?

Ассоль:
Я предлагаю не тащить трупы за собой,как ты! Я предлагаю драться за то, чтобы живые могли жить! А не вечно скорбеть о мёртвых! Ты похожа на ту бабку из «Глотки», которая двадцать лет хранила в сундуке сгнившую одежду своего мужа-рыбака и кричала на всех, кто предлагал выбросить эту вонючую тряпку! Она тоже думала, что «хранит память»! А на деле она просто не могла отпустить!

(Слова жгут, как кислота. Эльза бледнеет ещё сильнее. Линна замирает с пером в руке, глаза её полны ужаса. Арестс напрягается у двери, но не двигается, его взгляд прикован к Эльзе, как бы оценивая, выдержит ли она удар.)

Эльза:
(Голос её дрожит от сдерживаемых эмоций)
Ты...ты ничего не понимаешь. Ты не знаешь, что такое потерять всё. Или знаешь, но предпочла забыть. Заменила память злостью. Потому что злиться — легче. Легче, чем чувствовать боль. Легче, чем нести ответственность за то, чтобы эта боль не повторилась.

Ассоль:
(Делает шаг вперёд,её глаза сверкают яростью)
Легче?Ты думаешь, моя жизнь была лёгкой? Злость — это не выбор, дура! Это доспехи! Это то, что не даёт тебе сломаться, когда весь мир пытается тебя растоптать! И да, я предпочту свою злость твоей вечной, мученической скорби! Потому что моя злость — живая! Она двигает меня вперёд! А твоя скорбь — только привязывает к прошлому, как цепь!

Кэлен:
(Входит в комнату,её голос, как хлыст, разрезает перепалку)
Достаточно!Вы превращаете штаб в базарную площадь! Ассоль, твоя «живая злость» сейчас мешает работе. Эльза, твоя «скорбь» — не оправдание для личных нападок. Вы обе — инструменты в одной руке. И если вы не научитесь хоть как-то сосуществовать, эта рука отбросит тот инструмент, что ломает другие.

Ассоль:
(Поворачивается к Кэлен,но её взгляд на миг цепляется за Арестса, ища... что? Поддержки? Понимания? Он смотрит на неё, его лицо непроницаемо, но в глубине глаз — предупреждение. Она фыркает.)
Она начала!Как всегда! Она смотрит на меня, как на грязь на своих бесценных свитках!

Эльза:
(Её голос становится ледяным и тихим,что гораздо страшнее крика)
Я смотрю на тебя и вижу...ветер. Шумный, разрушительный, пустой ветер. Которому всё равно, что разрушать: стену «Корректоров» или чужое душевное спокойствие. Тебе нравится быть центром внимания, да? Нравится, что все теперь танцуют вокруг тебя, даже он, — она кивает в сторону Арестса, и в её голосе впервые прорывается та самая, горькая, ревнивая нота, — исполняет роль твоего личного телохранителя и... что? Зрителя для твоих дешёвых выходок?

(Воздух в комнате становится ледяным. Все понимают, куда метит этот удар. Ассоль замирает, а затем на её лице появляется не злость, а странное, едкое торжество.)

Ассоль:
Ага!Вот она, правда-то вылезла! Не памятью ты тут вся изошлась! Ревнуешь! Боишься, что твой «сильный волшебник» найдёт в «шумной ветренице» что-то более интересное, чем вечно ноющая, заштопанная память о чужих бедах? Что ж, не могу тебя винить. Рядом с живым огнём даже самый красивый светлячок кажется блёклым.

Эльза:
(Словно получила пощечину.Она отступает на шаг. Её глаза наполняются не только болью, но и унижением. Она смотрит на Арестса, ища в его глазах опровержения, утешения, чего угодно. Но он стоит неподвижно, его лицо — каменная маска. Он не вмешивается. И это молчание для Эльзы хуже любых слов Ассоль.)