Стражи Рассвета: 3 в тени Морвена

Глава 60: «ОТТЕПЕЛЬ»

Глава 60: «ОТТЕПЕЛЬ»

(Та же поляна, поздний вечер. Костер потрескивает, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Все «Стражи Рассвета» собрались вокруг, но теперь их внимание раздвоено: между Арестсом, сидящим чуть поодаль и молча изучающим свою руку, где под чернотой теперь проступают тонкие алые прожилки, и Ассоль, которая сидит, нарочито демонстративно отвернувшись к огню, но её уши горят. Эльза сидит напротив, её лицо — маска, под которой бушует ураган чувств. Воздух густой от невысказанного.)

Ричард:
(Первым нарушает тяжёлое молчание,его учёный ум пытается систематизировать произошедшее)
Феномен требует анализа.Прямой физический контакт, насыщенный сильной, неструктурированной эмоциональной энергией — в данном случае, комплексом вины, благодарности, агрессии и… привязанности со стороны Ассоль — оказал воздействие на кристаллическую структуру «замороженной» части души. Это не магия в классическом понимании. Это… психический резонанс.

Талан:
(Кивнув,её пальцы бессознательно касаются запястья, где течёт её чёрная кровь)
Его сигнатура стабилизировалась,но не вернулась к прежней. Раньше это было пламя. Теперь… тлеющие угли под слоем пепла. Но пепел треснул. И сквозь трещины виден свет. Процесс начался. Но он нелинейный и, вероятно, болезненный.

Муфаса:
(Смотрит на Арестса с облегчением и новой тревогой)
Он вспомнил слово.«Хамка». Не как факт. Как… ощущение. Это начало. Но как вернуть всё остальное? Каждый день, каждую шутку, каждую боль? Её поцелуй… он был как удар молота по льду. Но лёд толстый. Нужно много ударов. Или… один очень точный.

Кэлен:
(Её командирский взгляд оценивает ситуацию с практической точки зрения)
Эмоциональная нестабильность Арестса сейчас— такой же риск, как и его прежняя холодность. Он в переходном состоянии. Мы не знаем, как он отреагирует на стресс, на опасность. До Хеймгарда — меньше дня пути. Нам нужно решить: идти сейчас, пока он хотя бы функционален, или ждать здесь, пытаясь… «разморозить» его дальше, теряя время и рискуя быть обнаруженными.

Зуко:
(Стоя на страже,его голос суров)
Ждать нельзя.Мы на виду. Дым костра, запахи. Если за нами шли «Корректоры» или ещё какие твари — они найдут нас здесь. Мы должны двигаться. А он… он должен идти с нами. И справляться. Как справлялся всегда.

Илай:
(Прислушиваясь к тишине леса и к новому,сбивчивому ритму внутри Арестса)
В нём…теперь не тишина. Это… обрывки. Обрывки звуков, чувств, голосов. Они сталкиваются. Он слышит наши голоса, но не понимает, кому они принадлежат. Слышит смех… и не знает, чей он. Слышит плач… и не помнит, почему плакал. Это хуже, чем тишина. Это какофония без дирижёра.

Катара:
(Перестаёт переливать воду,смотрит на Арестса, потом на Эльзу)
Лёд тает не равномерно.Сначала — трещины. Потом — отдельные льдины. Потом — поток, который может всё снести. Её поцелуй… он был направленным, сильным, как таран. Он пробил первую брешь. Но чтобы растопить всё… нужно тепло. Постоянное, устойчивое тепло. Не вспышка. А очаг.

Эйден:
(Подбрасывает в огонь ещё веток)
Мы все— часть его прошлого. Мы все — источник этих «обрывков». Может, нам нужно… говорить с ним. Не как с союзником. Как с другом. Напоминать. Не фактами. Чувствами.

Лоренцо:
(Кивнув,поправляет очки)
В теории…да. Ассоциативная память. Сильные эмоциональные якоря, привязанные к конкретным людям, местам, событиям. Если активировать достаточное количество якорей… сеть воспоминаний может восстановиться сама, по принципу домино. Но нужен триггер. Мощный, личный.

Азула:
(Не отрываясь от чистки кинжала,её голос звучит с неожиданной… почти нежностью?)
Он смотрит сейчас на свою руку,как ребёнок на новую игрушку, которая его напугала. И смотрит на неё, — кивает на Ассоль, — как на того, кто эту игрушку ему подарил. Страх и благодарность. Уже сложнее, чем «ноль эмоций». Прогресс. Пусть мучается. Заслужил.

Эльза:
(Внезапно поднимает голову.Её голос тихий, но его слышно над треском костра.)
Я целовала его…и ничего не произошло. Потому что я целовала память. Тень. Я пыталась разбудить то, что было. А она… — она смотрит на Ассоль, и в её взгляде нет уже ненависти, только горькое понимание, — она поцеловала то, что есть. Приняла его таким… и потребовала, чтобы он стал собой. Не прошлым. Настоящим. Для неё.

Ассоль:
(Вздрагивает,но не оборачивается. Её плечи напрягаются.)
Не надо меня анализировать.Я не думала. Я просто… не могла больше смотреть на эту пустоту. Это было неправильно. Как смотреть на море без волн. На небо без ветра. Он… он должен ругаться. Должен злиться. Должен быть… живым.

Арестс:
(Поднимает на неё взгляд.Его глаза уже не пустые. В них — борьба. Путаница.)
Ты…причиняешь боль. Своим… шумом. Своим… вторжением. Я не просил этого.

(Это не монотонная констатация. В его голосе — хриплая, сдавленная обида. Почти как раньше.)

Ассоль:
(Поворачивается к нему,её глаза сверкают в огне)
А я не просила,чтобы ты лез под коготь за меня! Но ты полез! Так что теперь терпи! Ты начал! Вернись и закончи! Стань тем угрюмым идиотом, который меня вытащил из воды! Я требую!

(Её слова — как второй удар. Арестс морщится, его чёрная рука снова дёргается. Алые прожилки светятся ярче.)

Муфаса:
(Медленно встаёт и подходит к Арестсу.Садится рядом на бревно, кладёт свою здоровую руку ему на колено — жест, полный десятилетий молчаливой дружбы.)
Помнишь,как мы с тобой, пацаном, украли пирог у пекаря в Старом Городе? И тебя поймали, а я убежал? А потом я вернулся и сказал, что это я всё придумал? Ты тогда так на меня посмотрел… не злился. Думал. Потом сказал: «В следующий раз беги быстрее». И отдал мне половину своего наказания — таскать воду. Почему, Арестс? Почему ты это сделал?

(Арестс смотрит на руку Муфасы на своём колене. Он смотрит в его старые, мудрые глаза. Его губы шевелятся.)

Арестс:
Потому что…ты был медленнее. И потому что… пирог был наш. Общий. (Он говорит это медленно, с трудом выуживая слова не из базы данных, а из темноты.) И… и потому что ты был мой друг. Даже если дурак.