Стражники. Часть 1. Волшебное кольцо

Глава 5.1 Обычное утро в семействе Филозовых

Скупое октябрьское солнце практически не появлялось на сером небе в это утро. Оно упорно пряталось за тучами, позволяя серости главенствовать во всем. Унылое небо, лишенное красок, побуждало лишь к тому, чтобы отключить будильник и спать дальше. Не хотелось вставать, куда-то идти или вообще предпринимать какие-то действия. И только мысль о том, что вчера ночью произошло что-то необычное, немного взбодрила Никиту, и он открыл глаза, стараясь убедить себя в том, что вчерашний ночной гость ему всё же не приснился.

Никита проснулся от того, что Третьяк лизал ему пятку, которая имела неосторожность высунуться из-под одеяла.

- Третя, фу! – велел он полусонным голосом своей собаке и снова повалился на подушку.

Третя на команду не среагировал и попытался засунуть свой нос под одеяло хозяина и это ему удалось. На достигнутом пес не остановился и предпринял попытку залезть под постельную принадлежностью целиком. Ник ничего не имел против того, чтобы его любимец был ближе к нему – тем более шерсть пса была мягкой и дарила приятные ощущения от соприкосновения с кожей ног парня. Третя продолжал возиться на кровати Никиты, чем окончательно разбудил своего хозяина.

Поняв, что заснуть снова не удастся, Ник сел в постели и посмотрел на кучку, которая образовалась под одеялом. Задняя часть пса еще не успела залезть туда и теперь одиноко маячила на фоне белой простыни на кровати Никиты. Парень лишь улыбнулся. Ну лежит себе собачка и лежит! Что такого-то?

Ник потянулся и зевнул. Волосы его, которые он отращивал, сейчас стояли дыбом, к тому же были спутаны. Кинув быстрый взгляд в зеркало на стене, Никита встал и подошел к окну. Пейзаж был унылым – осенним. Никите совсем не нравилась осень, несмотря на то, что он родился в сентябре. Он больше любил весну, когда яблоня и черешня под его окном начинали цвести. Сейчас же они глядели на него голыми ветками и каждый раз, смотря на них парень думал о том, что осень обворовала этих некогда зеленых цветущих красавиц, не оставив им даже желтых листьев.

Пока Никита лицезрел пустой осенний двор, Третьяк уже вылез наружу и вальяжно разлегся на одеяле. Видимо, под ним собаке показалось чересчур жарко. Никита никогда не запрещал своему любимцу лежать у него на кровати, но если мать увидит, что пес валяется на постельном белье, она поднимет страшный крик. Но если честно, Никита не понимал, с чего кричать – ведь сейчас, чтобы постирать, нужно просто бросить вещи в стиральную машину, а не устраивать им массаж на стиральной доске.

Не тратя время на то, чтобы согнать пса, Никита подошел к зеркалу, взял расческу и попытался с ее помощью привести с порядок свою шевелюру. Не сразу, но волосы все-таки приобрели нормальный вид, хотя и сопротивлялись они этой процедуре с упорством пойманных в плен партизан, которых допрашивали уже третий час.

«Честно слово, - подумал парень, разглядывая свою шевелюру, - остригся бы наголо, да не могу! Володька мне до конца дней моих будет обзывать меня Хрущевым или еще кем подобным». 

Затем Никита быстро оделся и направился к двери. Пес, заметив маневр хозяина, спрыгнул с кровати и поспешил за ним. Но, увы, ванная была уже занята. Заметив в коридоре еще заспанного и невзрачного на вид братца Валю, Никита сделал вывод, что там сейчас Вовка. Родители обычно вставали раньше их и вряд ли это они сейчас оккупировали комнату для умывания.

- Ты следующий? – спросил щуплый четырнадцатилетний Валя, который выглядел жутко не выспавшимся, как будто всю ночь разгружал машину с углем.

- Я сейчасный, - ответил Никита и принялся колотить в дверь. – Слышь, ты, придурок, выползай! Твое время вышло!

Валя на всякий случай отошел подальше. Ник был выше его на голову и если что мог и припечатать к стене ненароком.

- Отвали, кретин! – послышался из-за двери голос его другого брата Володи.

- Ты как со мной разговариваешь, ты, козел безрогий! – сходу завелся Никита. – Дверь мне открыл! И очистил воздух от своего присутствия!

- Пошел ты! – отозвался Вовка.

- Слушай, слюнтяй, если ты сейчас же не вылезешь, я Третьяка натравлю на твою блохастую кошку! – пригрозил Никита.

Услышав заманчивое предложение, Третьяк повел ушами. 

Дело в том, что несколько лет назад родители позволили всем своим детям завести по питомцу, с условием, что они сами будут о них заботиться. Валя, как самый тихий, предпочел соответственно рыбок. Никита сказал, что никого не хочет, кроме собаки, и получил Третьяка. Вовке тоже хотелось собаку, но едва он услышал, что это животное дарят Никите, назло ему выбрал кошку и к тому же не дешевую. 

Никита же своего пса купил не на птичьем рынке, куда отправилась семья, а за десятку и несколько конфет у мальчишки, который пристал к нему еще по дороге туда. Видимо, мальчику нужны были деньги, и он отловил маленького неповоротливого щенка и всем предлагал его купить. Никите щенок сразу приглянулся, и он взял его. Своих он догнал у входа и сказал, что у него уже есть животное и другого ему не надо. Вовка тогда посмеялся над ним и заметил, что «этот уродски толстый щенок будет плохим сторожем и вообще собака беспородная». Но за несколько лет щенок подрос, и к тому же Никита постоянно его дрессировал, и Третьяк превратился в одного из лучших псов в округе. Самым забавным в ситуации с ним было то, что Третя признавал своим хозяином одного Никиту и подчинялся только его командам. На всех остальных он не считал нужным обращать свое собачье внимание. И точно так же, как Никите не нравился его брат Вовка, так же Третьяку не нравилась его кошка. Третя всегда находил забавным погонять ее. Рыбки Вали его не интересовали.