Стражники. Часть 1. Волшебное кольцо

Глава 9.6

- Скорее отсюда выставят тебя, чем ее! – послышался у дверей голос Никиты, который не постеснялся перебить гневную тираду пожилой родственницы.

- Что? – уставилась старуха на парня, задохнувшись от возмущения.

Отец строго посмотрел на сына, но тот и глазом не моргнул. Ник свел брови к переносице и нервно сжимал кулаки. Не для того он уговаривал Марию вернуться в этот дом, чтобы ее здесь стали поливать грязью или еще как-то ущемлять.

- Если ее отсюда выгонят, я уйду вместе с ней, - сказал Ник.

Благо есть, куда пойти – резиденция Света всегда к их услугам. Так сказал Никите на прощание Давид.

- Не смей так разговаривать с отцом и матерью! – потребовала бабушка. – Старших надо уважать!

Никита посмотрел на нее холодным взглядом, который говорил о том, что Ник уважать старших не станет, даже если ему будут за это доплачивать в иностранной валюте. Затем он сжал зубы и показал их старшему поколению семьи. Этот оскал походил на звериный. Потом парень вышел из комнаты.

- Вот! Что я говорила! – воскликнула бабушка. – Вы посмотрите, как она его уже обработала! Ничегошеньки не соображает! Ни во что вас не ставит! Из дома уже уйти собрался! Вы со своим милосердием допрыгаетесь – помяните мое слово!

В это время в комнату вернулся Володя, который нес в руках чашку чая и тарелку с пряниками. Парень осторожно подал все это бабушке.

- Благодарю, Владимир, - сказала та и осторожно отхлебнула горячего напитка.

Ирина Дмитриевна и Алексей Михайлович успели только переглянуться, когда бабушка озадачила их новым вопросом:

- Где вы разместили эту девчонку? Надеюсь, не в комнате, в которой обычно гощу в этом доме я?

Не успел никто из родителей и рта раскрыть, как бабушка уже получила ответ.

- Никита поселил ее в свою комнату, - ни к селу, ни к городу ляпнул Володя.

- О, - воскликнула бабушка. – Что я говорила! В доме сплошной разврат! Ему еще восемнадцати нет, а уже девицу приволок и не куда-нибудь, а к себе в комнату! Как вы вообще такое позволяете?!

- Нет, нет, Галина Игнатьевна, - заметил Алексей Михайлович. – Вы не так поняли. Никита уступил Маше свою комнату, а сам временно живет в комнате для гостей.

- Да какая разница? А вдруг девчонка больная? Откуда вы знаете, что она может притащить в дом?! И как вообще можно разрешить Никите общаться с девушкой непонятного происхождения и тем более селить ее в его комнату?!

- Но ничего же страшного не случилось, - робко возразила Ирина Дмитриевна.

- Это пока что, - ответила ей мать. – Но я не удивлюсь, если в следующем году вы к этому времени станете дедом и бабкой! – она смерила дочь презрительным взглядом. – Проводи меня в комнату, Валентин.

Валя, который робко стоял у двери в гостиную, поспешил подойти к старухе, чтобы выполнить ее просьбу. Бабушка медленно поднялась и направилась в гостевую комнату, заранее приготовленную для нее, в сопровождении младшего внука.

Едва их шаги затихли на лестнице, Ирина Дмитриевна накинулась на второго сына и велела ему помалкивать о том, что касается отношений Марии и Никиты в присутствии бабушки. Володя сделал вид, что понял, кивнул и тоже ушел к себе.

- Доля истины в ее словах есть, - произнесла Ирина, когда они остались с мужем вдвоем. – Ты бы поговорил с Никитой, как бы чего не вышло. Сам ведь знаешь, что это за возраст такой. А Маша и впрямь из таких, которые кружат мальчикам головы. Конечно, она сказала, что уже подыскала себе жилье и скоро съедет, но все же лучше перестраховаться. А то вдруг она и впрямь какая-нибудь окажется…

Алексей кивнул. Он был человек мягкий и не любил конфликтов, особенно в семье, но сейчас его буквально зажали в угол. Супруга была права. Ему надо было поговорить с Ником еще несколько дней назад, когда он только вернулся из командировки, но как-то все было не до того. Поначалу отец просто присматривался к отношениям Ника и Маши и вроде не нашел никаких поводов для беспокойства. Девушка вроде и впрямь вела себя достаточно сдержанно по отношению к его сыну и никаких «любовных» чувств не проявляла. Но, как сказала теща, все «такое» делается в укромных местах и прячется от посторонних глаз. Может и они с Ириной чего не приметили?

У Марии было некое предчувствие, что Никита нарочно не позволил ей переехать в резиденцию Света, чтобы досадить бабушке и всем своим остальным родственникам. Она совсем не хотела становиться яблоком раздора в этой семье, но Никиту это, видимо, не угнетало. Парень больше переживал за то, что его единственный «лучик света» в этом доме (не считая собаки) в лице девушки из Подземного Города может исчезнуть также внезапно, как и появился в его жизни. Мария оказалась для Ника какой-то сказкой, неожиданно сбывшейся мечтой и теперь меньше всего Ник хотел с девушкой расстаться.

Блондинка смутно понимала это, но больше ее занимали собственные чувства, а именно желание вернуться домой. 

Мария сидела в отведенной ей комнате на Никитином столе и смотрела, как за окном дождь поливает окрестности. Без Кузи девушка впервые ощутила себя тоскливо в гостях у Ника. Домовенок был для нее какой-то ниточкой – тонкой связью между ней и родным Подземным Городом, которая будто стала еще тоньше после того, как малыш захотел остаться у стражей. Но, тем не менее, Мария знала, что сейчас Кузя чувствует себя хорошо в резиденции Света – Давид дал ей слово позаботиться о домовенке и не обижать его.