Стражники. Часть 1. Волшебное кольцо

Глава 9.7

В этот момент дверь в комнату открылась, и вошел Алексей Михайлович. Никита и Мария повернулись к нему. Девушка попыталась освободить руку, но парень сжал ее пальцы и не дал этого сделать.

«Кажется, и впрямь теща была права – мы с Ириной недоглядели», - мелькнуло в голове у Алексея Михайловича.

- Что? – спросил вызывающе-раздраженно Ник у отца.

Мария еще раз дернула руку. На этот раз Никита отпустил. Девушка попыталась отодвинуться от парня подальше.

- Поговорить надо, - сказал отец сыну.

- Говори, - пожал плечами Никита.

- Пойдем в мою комнату, - позвал Алексей Михайлович, бросив быстрый взгляд на Марию.

Блондинке стало несколько не по себе, и она отвернулась. Никита взглянул на девушку, улыбнулся ей и последовал за отцом.

- Никита, мне не нравится, как ты разговариваешь, - начал Алексей Михайлович едва за ними закрылась дверь родительской спальни.

- Ну вы же сами научили меня говорить на русском языке, - усмехнулся Никита.

- Вот именно об этом я и говорю, - сказал отец. – Перестань грубить и хамить всем подряд.

- Перестану, когда ты, наконец, поставишь свою тещу на место и объяснишь ей, кто здесь хозяин, - скрестил руки на груди Никита. – У меня ощущение, что ее не боюсь только я.

- Не говори так! Никто ее здесь не боится. Всё совсем иначе.

Никита скорчил физиономию – мол, ну-ну, рассказывай сказки, видел я всё!

- Не смотри на меня так, - заметил отец. – Бабушка уже пожилая. У нее есть разные болезни. Нужно быть снисходительнее к ее возрасту, капризам или еще каким-то словам, которые она говорит.

Никита сощурился, всем своим видом стараясь показать, что снисходительность – не его конек. Во всяком случае, не в этот раз.

- Пожалуйста, - пожал он плечами. – Если тебе так хочется, то будь снисходителен. А я не буду. По мне – так она просто привыкла командовать, чтобы все делали всё так, как ей хочется. Я стелиться ни перед кем не собираюсь!

- Да при чем тут «стелиться»? – не понял Алексей Михайлович.

- А что вы все делаете? – уточнил Ник.

- Ладно, хватит, - вздохнул отец.

Ну что же это за возраст у детей такой дурацкий? Всё на изнанку выворачивают! Всё в штыки воспринимают! А какими были милыми детками, когда им было по пять лет!

- Я не об этом хотел с тобой поговорить, - добавил Алексей Михайлович.

- А о чем? – удивился Ник.

Он был уверен, что ему грозит выволочка только за разговорный жанр. Что еще случилось? Неужели Вовка еще успел как-то напакостить?

- О Марии.

Парень тут же напрягся и ощетинился, готовый защищать любимую девушку ото всякого, кто на нее посягнет.

- Не смейте ее трогать! – повысил голос Никита.

- Никто ее не трогает, - спокойно ответил отец. Ник смотрел недоверчиво. – Я просто хотел у тебя спросить, что у вас с ней.

- Тебя не касается, - ответил Никита грубо.

Отец пропустил грубость сына мимо ушей.

- Ну ты скажи: она тебе нравится?

- Нравится, - подтвердил Никита. Зачем было отрицать очевидное?

- Ты ее любишь?

Ники не стал отвечать, а только отвернулся.

- Ну? – спросил отец. – Любишь или нет?

- Это мое дело, - тихо ответил Никита. – Я не хочу его ни с кем обсуждать.

- Хорошо, - решил не напирать Алексей Михайлович. – А ты ей нравишься, как считаешь?

- Тебе-то что? – Никите начало казаться, что отец вторгается во что-то очень личное и дорогое. От этого возникло желание защитить это личное хоть зубами и никому его не показывать.

- Я просто так спрашиваю, - сказал Алексей Михайлович.

- Я знаю, чего ты спрашиваешь, - от Ники будто исходили волны агрессивности. – Хочешь знать, было ли у нас с Машей что-нибудь! Хочешь знать, сплю я с ней или нет!

- Ну а это так? – быстро переспросил отец.

- Вот уж не твое дело! – чуть ли не закричал Ник.

Но тут у Алексея Михайловича лопнуло терпение. Он же пытался с Никитой по-хорошему, по-доброму. Поговорить, разобраться, как-то выправить ситуацию, но Ники всё одно был настроен очень агрессивно. Никакого с ним нет сладу!

Алексей Михайлович вообще-то был очень терпеливым человеком, но получалось так, что на старшего отпрыска этого качества в последнее время очень не хватало. С другими ребятами так не было, а вот Никита будто «вампирил» отцовские запасы добродетели и быть с ним тактичным долго у Алексея Михайловича не выходило. Ники почти всё воспринимал в штыки, особенно в последнее время. Раньше он отцу всегда доверял, а потом между ними будто чёрная кошка пробежала, и Никита уже не рассказывал своих секретов папе. У Алексея Михайловича было подозрение, что он вообще их никому не рассказывает, только если Даньке…