Стрекоза

Глава 1

Дом-мобиль дернулся, прорычал уходящую в басы трель и остановился.

– Эй, соня ушастая, приехали!

Только мне позволено шутить над ушами Бейлира. Стоит кому другому затронуть гордость эльфа, как за шкуру весельчака не дашь и ломаного медяка.

Из-за полога донесся томный голос:

– О... Госпожа Гарниетта, я не верю своим глазам. Ужель сей злосчастный транспорт доставил нас к вожделенной цели, не упав на полотно дороги малополезными частями?

Я закатила глаза. С одной стороны, эта речь означала, что сегодня мы будем сытно ужинать и спать под настоящей крышей, не трогая сбережений, и мне не придется убеждать эльфа оставить в покое горло, руки или ноги косо глянувшего на него существа. С другой – в лирические, как я их называла, дни мне самой хотелось придушить моего спутника голыми руками.

Прежде чем покинуть дом-мобиль, он взял на мандолине несколько аккордов, издал горестные звуки, и судя по паузе, что-то подкрутил. Повторив перебор еще раз и удовлетворившись звучанием, эльф спрыгнул на пыльную землю.

– Это... это невыносимо. Статочное ли дело – высаживать путников в этаком захолустье?

– Бейлир! – рявкнула я. – Приди в себя, мой друг, и перестань ломаться. Ты прекрасно знаешь, что мобили внутрь города не пустят. Так что, разомни нижние конечности, – я ехидно передразнила его манеру речи, – и приготовься шевелить ими поскорее, пока землю не окутала темная... тьфу ты. Пока не стемнело, нам нужно выбраться с окраин к приличным районам и предложить твой концерт.

Наш дом-мобиль был слишком большим для городских улиц. За креслом водителя тянулась дюжина локтей дерева и металла, а внутри: две лежанки, столик со складными табуретами, кухонная стойка с нагревательным артефактом, раковина для мытья овощей и “омовейная” – выгороженный угол со стоком для воды в полу, где можно ополоснуться с помощью ковша и кастрюли. Из трех шкафов один занимали нужные в хозяйстве вещи от посуды до инструментов, в другом висели два платья, три пары юбок-брюк и сюртуки эльфа. На верхней полке жили мои шляпки и берет напарника. Немногие оставшиеся вещи мы сложили в коробы под лежанки. В третьем шкафу, с зачарованными стенками, пристроился охлаждающий артефакт: там хранились продукты.

Хитрый механизм умел выдвигать стены дом-мобиля так, что получалось еще два спальных места, правда, на полу. За эту способность я прозвала наш мобиль Стрекозой. “Крылья” нам не раз пригодились, а при нужде можно поспать и между лежанками, и в проходе возле кухонной стойки.

Конечно, для городских улиц наш дом-мобиль чересчур громоздкий. Впрочем, будь это карет-мобиль для небольшой семьи, или даже крошечный дуо-мобиль, где с трудом помещаются двое, в город он бы всё равно не попал. У людей, эльфов и других существ много различий, но предрассудкам они подвержены в равной мере. Все жители Вавилонда с детства знают историю о том, как дварф Никотесла и его жена, мэтресса Лейс, создали первый магический механизм – маленькую карусель для своих детей. С этой затейливой конструкции из металла и зачарованных кристаллов началась магмеханика. Но большинство существ всё равно считает магмеханику порождением демонов, хоть и пользуется мелкими устройствами. Маг-мобиль – огромный, выше самого высокого орка – обывателей и вовсе страшит.

Я перекинула через голову ремень дорожной сумки, приложила руку к незаметному артефакту защиты и прошептала ключ-слова. С тихим писком пыхнула руна – готово. Я кивнула на дорогу в город:

– Идем.

Через полчаса бодрого шага мы входили в двери приличной на вид таверны. Над входом покачивалась вывеска с двумя кружками пива и красным раком. В дверях нас встретил орк в белой рубахе – не то помощник хозяина, не то вышибала, а скорее, и то, и другое. Окинув взглядом, не стал препятствовать, и мы прошли внутрь. Начищенный фонарь под потолком, резная полированная стойка и белая посуда на полках – да, хорошее место. Добротная мебель сверкала чистыми столешницами, подавальщица заканчивала подметать пол, хозяин протирал стаканы. Все указывало на то, что вечер только начинается. Народу немного, лишь три посетителя заняли дальний столик.

Разговаривать с хозяином я предоставила Бейлиру – сегодня он был в том настроении, когда обыкновенные слова едва не складываются в стихи, а звук речь сплетается в пение. Сама я стояла за его плечом молчаливым намеком: не стоит жульничать с бардами, не стоит. Особенно, если у него за поясом торчит кинжал побольше моего.

Из трех доступных эльфам талантов Бейлир взял сразу два. Тех немногих, кто считал молодого эльфа с лютней легкой добычей, ждал сюрприз. Два коротких меча пели в его руках не хуже мандолины, а когда он снимал со спины лук, никто не мог приблизиться к нам на две дюжины шагов. Причем эльф доставал оружие с одинаковой скоростью в обеих ипостасях. И если с первыми лучами солнца я слышала "Прелестная погода стоит нынче, не находите?" – это совершенно не значило, что в следующий момент он не мог бы перерезать кому-нибудь горло. Был и такой опыт. Но когда боевые экзерсисы выпадали на "лирические" дни, меня ждали бесконечные жалобы на жестокую судьбу, которая заставляет тонко чувствующего поэта, даровитого музыканта и в целом неординарную личность заниматься приземленным делом умерщвления зловредных существ.

Признаться, вторая сторона Бейлира – лихой боевик – мне нравилась больше. Бейлир-воин говорил по делу, без изящных выворотов, шутил не стесняясь, и вообще был чудесным товарищем. Вот только музицировать Бейлир-воин не любил, а любил контракты другого рода. И чем сложнее и опаснее находился контракт, тем счастливее выглядел эльф в боевой ипостаси. Перевозка драгоценностей или сопровождение коммерцианта важности ради – о нет, для Бейлира-воина это слишком просто, пресно, скучно! Это не дело, даже не разминка. Клинку негде разгуляться. Когда день начинался с "Подъем, подруга", я предвкушала приятное общение с напарником и неизменные поиски приключений.

Моя-то жизнь рядом с Бейлиром в любом его проявлении простой, пресной и скучной не была.