Стрекоза

Глава 16

В болотах редко бывают дороги, способные выдержать Стрекозу. Я не решилась сворачивать ни на поблескивающую водой колею среди подозрительного луга, ни на дощатые настилы. Песчаные насыпи я тоже проезжала мимо – оставим свежие следы, и бери нас, тепленьких. Я только выжимала из Стрекозы всё, на что она стала способна после манипуляций Лавронсо, и надеялась, что погоню вышлют нескоро. Пара стражей на дуо-мобиле нам ничего не сделают, но бандит на карет-мобиле может соберать стражей и броситься за нами всеми наличными силами. Поэтому стоит убраться подальше от Лусмеина, от болот, а после – от населенных мест.

Я гнала до самых сумерек.

Ночного зелья у меня оставался последний пузырек. Ехать по тракту с кристал-светляками – неизбежно привлечь внимание. Нас будет хорошо видно издалека даже сзади, по пятнам освещенной дороги. Черный мобиль и без того запоминается. С другой стороны, тратить зелье не хотелось – когда еще удастся пополнить запасы. Значит, пора сворачивать.

Теперь болота перемежались лесочками, но нам нужна широкая и твердая дорога, не то загоню Стрекозу в топь, и останется только самим сдаться – все одно найдут.

Когда стемнело, я все же установила кристалл-светляки, увернув их свет до еле тлеющих углей. Теперь я видела на дюжину шагов вперед, а дальше моими глазами стал Бейлир – сидя на пассажирском сиденьи, он подсказывал, что скоро придется забирать вправо или влево, благо, тракт довольно прямой. Перейдя на скорость хромой собаки, мы плелись под ойканье Хитры, советы Бейлира и напряженное молчание остальных. Наконец, эльф сообщил, что впереди, похоже, перекресток.

Этих мест никто из нас не знал, пришлось действовать наудачу. Я решила: вправо. Повинуясь указаниям эльфа, я завертела рычагами и повела Стрекозу в лесной сумрак. Достаточно отъехав от дороги, я остановилась и настроила светляки на полную мощность.

Лесная дорога оказалась на удивление хорошо разъезженной, так что, катили мы хоть и не как по тракту, но довольно быстро. Трясло нещадно, но что поделать.

Если здесь разъезженная дорога, значит, впереди селения. Не проехать бы по главной улице. Стороной неопасно – селяне в это время года любопытством не отличаются. Слишком много дел, и ночью нужно отоспаться.

Путая следы, мы ехали то вдоль полей – или все еще болот? – то по лесу. Вдали проплыли редкие одного селения, потом другого. Бейлир тщательно запоминал повороты и делал заметки. Наконец, в очередном лесу нашли полянку в стороне от дороги. Остановились. Светляки я тут же потушила.

Замерли. Бейлир прислушался, Хитра отошла в сторону, чтобы не перекидываться на глазах артефактора. Вернулась, мотнула головой — никого. Эльф подтвердил — слышны только звери.

— Всё, всем спать! — объявила я и принялась вертеть рукоять на стене мобиля.

Двинулись шестерни, заскрипели цепи. Бейлир с Лавронсо тут же отодвинули меня в сторону и занялись крыльями Стрекозы сами.

Когда места были готовы, я заперла дверь и зажгла охранный контур по корпусу мобиля. Друзья раскидали одеяла и упали, кто где.

Разбудили меня на рассвете. Хитра осторожно потрясла меня за плечо и показала глазами на дверь. Лигатрик еще спал, остальных внутри уже не было.

Я завернулась в одеяло и вышла. Утро выдалось прохладное. Обильная роса прибила траву к земле, а воздух можно было пить. Судя по чистому небу, днем вернется жара.

Хитра уже поймала двух зайцев, их быстро освежевали и сложили в котелок вместе с клубнями картофеля, морковью и луком. Собрались все, кроме артефактора. Его все еще не считали своим, и кроме того, для наших раздумий Лигатрик совершенно бесполезен.

Для начала еще раз обменялись рассказами. Я только диву давалась, как эльф научился действовать в этих землях. Дварфо поклялось, что никогда больше не сядет за рычаги, даже не прикоснется. Ему долго кошмары будут сниться, как оно летит над дорогой, а пол уходит из-под ног, а оно летит... летит... Мы чествовали Лавронсо как героя. Дварфо смущалось, краснело, отнекивалось, но чашку исправно поднимало.

Обсудив прошлое, перешли к насущному.

— Мы можем пересидеть тут неделю, даже две, — проговорило дварфо, которое уже пришло в себя от вчерашней гонки. — А можем двинуться на юг по-быстрому, чтобы обогнать сведения.

— У стражей стали появляться дуо-мобили как раз для курьеров, — вспомнила я разговоры по дороге в Лусмеин.

— Значит, сидим.

Бейлир покачал головой:

— Друзья, я опасаюсь, что две недели не принесут там никоего успокоения, а поселиться здесь на полгода нам не позволит ни ограниченность припасов, ни прочие обстоятельства. Очевидно, что ни сегодня, ни завтра на тракте показываться неразумно. Но ваше, донно, великолепное, сногсшибательное, впечатляющее выступление на площади Лусмеина, я уверен, местные жители и присутствовавшие стражи запомнили надолго, а значит, масть главной героини со всеми подробностями окажется в сведениях для поимки. Поэтому, друзья, одна неделя, две или три – увы и ах, не имеет никакого значения. Сию гнедую с проседью красотку будут долго высматривать. Гарниетта, какова Стрекоза под краской?

Я пожала плечами. Кто ж знает, мы ее купили голубой.

Стеная дуэтом, Бейлир и Лавронсо принялись освобождать мобиль от художественного хлама. Бейлир-бард переживал особенно остро, даже песню сложил. Мне тоже взгрустнулось — я успела привыкнуть, что Стрекоза у меня красавица-чудовище. Увы, ничто не вечно, и черная Стрекоза с безумными конструкциями на боках должна исчезнуть.

Я опасалась, что трех бутылок на целый дом-мобиль не хватит, но купленное Бейлиром зелье оказалось магическим, и его следовало разводить в воде. Вскоре из-под отслаивающейся краски заблестела бледно-золотистыми переливами латунь. Такую Стрекозу можно прятать только в лесной глуши, иначе блеск и цвет увидят даже сквозь ветки, но что-то мне подсказывало, что моя жизнь на колесах подходит к концу. Слишком многие меня ищут, и когда развезем пассажиров, нам с Бейлиром придется хорошенько подумать, чем заниматься дальше.